– Я хочу обнимать твое красивое тело, прижимаясь к тебе каждой клеточкой своего существа. Я хочу целовать твои фантастические сладкие губы. И упиваться тобой до умопомрачения. И если сейчас ты не дашь мне какой-нибудь утвердительный ответ, то я кинусь в это бескрайнее море и буду отчаянно плыть, пока со мной что-нибудь не случится, – все это я выпалил на одном дыхании, совершенно не осознавая, что я говорю.
– Значит, я не ошиблась, значит, ты действительно… Боже мой, – дрогнувшим голосом сказала Анжела.
Я смотрел на нее и не верил своим глазам, она взяла меня за плечи и прижалась лицом к моей горячей груди, прикоснувшись к моим губам теплой волной волос.
– Уйдем отсюда, нам никто не нужен, – уверенно сказала она.
Теплый ночной воздух переполнял мою грудь, я чувствовал трепетанье Анжелы и сходил с ума, двигая губами, я пытался что-то сказать, но ничего не говорил. Мы молча вышли к бетонной лестнице, поднимаясь по ступеням, я совсем не чувствовал усилий, а только тепло от ее упругого плеча в моей правой ладони, которое, словно поводырь, вело нас в таинственное будущее. Когда Анжела ввела меня за руку в свой домик, то карнавал, как стекающая капля, вмиг отдалился от нас. Она повернулась ко мне лицом и плавно откинула пряди волнистых волос за плечи, заломив руки за голову, она крепко сжала свои пальцы в замке. Я взял ее за гибкую талию и прижал к себе, она смотрела мне прямо в глаза, и я вдруг почувствовал, как сильно бьется ее сердце, я впервые не знал, что говорить, и каждую секунду мне казалось, что что-то переполняет меня внутри и неистово рвется наружу.
– Поцелуй меня.
И это слово, как волна, захватило меня и кинуло на прекрасный берег ее сладких губ, я целовал ее, и словно спелая вишня таяла на моих пересохших губах. Некоторое мгновенье Анжела сдерживала мои губы своими губами, словно хотела продлить наш первый поцелуй. Но необузданное желание охватить всю ее красоту вырвало меня из магического круга ее сладких губ. Я сорвал с нее тонкое прозрачное платье и кинул его куда-то в тень, туда же полетел и ее черный лиф, захлебываясь своим дыханием, я с наслаждением целовал ее горячую упругую грудь. «Она моя, она моя», – пронзительно звучало в моем мозгу, душа летела куда-то ввысь, наконец-то расправив всю длину своих крыльев. Мгновенно скинув расстегнутую рубашку и брюки, я опустился на колени перед Анжелой и с наслаждением разорвал черную полоску на ее восхитительных бедрах. Повинуясь необузданному желанию, я взметнул ее на руки и поднял нежный изгиб живота к своим губам, во мне было столько силы, что мне захотелось любить ее всю ночь.
– Этот дом – наш ковчег любви, – сказал я и осторожно опустил Анжелу на кровать.
– Здесь родятся и умрут наши чувства, – задыхаясь, произнесла она.
Приблизившись к ее раскрытым губам, я увидел, как по нежной щеке скатилась хрустальная слезка.
– Что с тобой? – застыв, спросил я.
– Не спрашивай меня ни о чем, я прошу тебя. Но крепко целуй и люби всю эту ночь.
Я целовал ее в губы, целовал ее нежность щек, целовал ее глаза, лоб, брови, и мне хотелось сделать для нее что-то невозможное. Я отдавал ей все свои ласки, которые скопил, утаивая от нелюбимых дев, и что-то большое и сильное неслось впереди меня, и моя душа впервые светилась золотым светом, словно я нашел ускользающее руно. Я целовал и скользил губами по ее упругим бедрам, я гладил их руками и крепко обнимал. Мои жадные губы скатывались с красивых холмов ее грудей и забирались вновь. Но стоило ей раскрыть свои сладкие губы, и я уже летел целовать ее вишневый рот. Я тонул в водопадах ее волос и покрывал поцелуями все ее тело, и где бы мои губы ни оставили след, я чувствовал, что никак не могу охватить ее всю, и это сводило меня с ума. Оглушенные единой страстью, мы разорвали девственный покров, гибкое тело Анжелы еще больше расжигая мою страсть, забилось подо мной.
Она сжала мои выпрямленные руки и первая волна необузданной страсти мгновенно схлынула, унося нас в сладостный океан любви.
– Тобой невозможно насладиться. Я чувствую, что твоя красота, когда я хочу охватить тебя всю, мгновенно ускользает, и я испытываю от этого сладкую боль. Я люблю тебя, Анжела. Люблю, люблю, люблю, – переполненный своими чувствами, тихо сказал я и нежно поцеловал ее в губы.
Каким радостным было это позднее утро, я лежал рядом с Анжелой и обнимал ее горячее упругое и нежное тело с такой остротой желания, что это становилось для меня пыткой. Какое-то внутреннее чувство сдерживало меня от прикосновений и ласк, и я вдруг почувствовал себя варваром, проникшим тайно на запретную постель Мадонны. Анжела лежала на спине, повернув голову немного вправо, ее волнистые волосы красиво свисали над полом, нежные холмы ее грудей еле заметно двигались от сонного дыхания. Ее правая рука свисала над полом, обнажая гибкую талию и округлую стройность бедра, а левая рука, словно крыло большой и красивой птицы, закрывало нежный живот, касаясь кончиками ногтей белой полоски. Я снова боялся спугнуть счастливое мгновенье, – она Мадонна, а я ее варвар, который вымаливает любовную милость, – думал я, – как она щедра, как она красива и как тяжело ее будет удержать. – Но мое варварское желание все же победило, и я с ниспосланной мне свыше нежностью поцеловал ее в краешек прекрасных губ. Анжела нежно заворочалась и, открыв сонные глаза, мило морщась, подняла повисшую руку.