– Ой, как я ее отлежала, – сладко постанывая, сказала она.
– Можно, я полечу твою ручку?
– Ооо…
Я целовал и массировал ее руку, а она смотрела на меня нежным и все же необъяснимо чужим взглядом, то, чего я так сильно хотел, она не позволила, и я снова почувствовал себя варваром, которого вдруг неожиданно схватили и изгнали из рая.
– Вот и прошла ночь, – разглядывая мое лицо, сказала Анжела.
Я поднялся с кровати и, отыскав на полу измятые брюки, надел их. Моя Мадонна обернула свое прекрасное тело белым полотенцем и превратилась для меня снова в недоступную красавицу. Она собрала волосы в скромный хвост, чтобы сгладить волнистую красоту волос и очень решительно посмотрела мне в глаза.
– Вот и прошла ночь, – повторила она более уверенно, – прости меня.
– Я что-то не понимаю, что это значит?
– Я хотела проверить себя и свои чувства.
– Так значит, вся наша ночь была лишь проверка?
– Ты мое искушение. Ты моя запретная радость. Ты моя сила. И ты… моя… – ее глаза увлажнились, но она удержала слезы.
Я смотрел на Анжелу, широко раскрыв глаза, мои плечи были опущены, а спина изогнута, как у загнанного зверя.
– Ты подарил мне ночь любви, я сохраню ее в самом недоступном уголке моего сердца, а для тебя наша ночь пусть будет самым сладостным утешением.
Я сильно ударил наотмашь по стене дома, и он издал глухой скрип, похожий на стон.
– Что ты говоришь, – захрипел я, – что ты говоришь…
– Выслушай меня, я прошу тебя, – заговорила она, нежно взяв меня за руку.
– Что ты еще хочешь от меня?
– Я хочу, чтобы ты понял. Да, у меня есть другой, неведомый тебе, и он тот, кто мне нужен. Но я очень хотела проверить свое чувство, чтобы узнать всю глубину моего решения, потому что он предоставил мне выбор. И вот я, затаившись, как тигрица, искала одинокого скитальца, который смог бы оценить мою красоту и за столь короткий миг хотя бы немного полюбить меня. Ты знаешь, ты был не единственный, были и другие, из которых я выбирала, но их глаза были пусты, а твои светились любовью. И, выбрав тебя, я ждала роковой ночи, ждала, чтобы узнать самое себя.
– И что же тебе говорит твое знание?
– Что мое решение не изменилось.
Я подошел к окну и, словно узник, сжал руками деревянные рамы, ее слова болезненно пульсировали в моем мозгу. Резко повернувшись лицом к Анжеле, я, горько усмехнувшись, сказал:
– Так, значит, всю эту ночь я был всего лишь инструментом в твоих красивых руках.
– Ну, зачем ты так, ты красивый, ты сильный, тебя невозможно не полюбить. А я, к сожалению, сделала свой выбор.
– Прекрасно, это прекрасно. Ты сделала свой выбор. Это слово, словно топор, перерубающий мне шею. Не важно, что я уничтожила кого-то, важно то, что я сделала правильный выбор. Важно, что я, я, я… Я полюбил тебя, Анжела, и не смогу забыть тебя никогда.
Я стоял перед ней и отчаянно размахивал руками, прекрасно понимая, что ничего не смогу изменить, мои чувства бились в моей душе, как штормовые волны. И я вдруг отчетливо понял, что мой невидимый соперник похитил из моих рук золотое руно счастья, блеск которого так сладко опьянил мою душу. На следующий день Анжела уехала. Я стоял перед ее пустым домиком, прижавшись лбом к стене, а в моей голове творился настоящий карнавал мыслей. Наступил период затишья, в лагере ждали новой смены, и я вновь почувствовал, что загостился в благословенном алуштинском крае. Раскаленная колесница властного солнца продолжала посылать в меня огненные стрелы, уничтожая физически, а если учесть мою сердечную рану, то внутри я был почти уничтожен, отчего я чувствовал себя голубоватой медузой, выброшенной на горячий каменистый берег.
Ирина и Оля решили продлить южное удовольствие, и поэтому они всячески пытались удобно устроиться в самом лагере, но для этого нужно было идти на компромисс с любовным сюжетом, что для них совершенно не подходило. Саша и Женя стащили ватные матрасы из лагеря, они предлагали девушкам устроиться вчетвером. Но бдительные местные легионеры обнаружили множество пропаж кроватей и матрасов, и нам грозил очередной карательный набег. Сладкая затея с мягкими матрасами провалилась, и обе стороны были разочарованы тем, что проблему нельзя решить положительно с индивидуальной выгодой для всех четверых. Я стоял на краю бурого обрыва и с печалью смотрел на ненавистный мне лагерь, в нем я нашел свою любовь и в нем я потерял Анжелу. Что-то блеснуло в моих глазах, и я быстро перевел свой взгляд в голубой спектр моря, там я увидел уплывающий белый парус. Он медленно исчезал за линией горизонта, а вслед за ним тянулся золотой блеск, словно на его борту было похищенное золотое руно. – Все, с меня хватит, я не хочу больше жить, как беженец в чужом и красивом городе, – подумал я. Частично сохранив диктаторское достоинство, я был готов на любое изгнание, лишь бы уйти из этих мест, где все дышало потерянной мной Анжелой. Совет аргонавтов вынес два решения, держать оборону на «Марсе» и ссылка диктатора, разуверившегося в южной компании, на отдаленный остров с тремя верными спутницами.