– Какая гадость эта вода, в «МЭИ» она была гораздо приятней, – сказала Люда.
– «МЭИ» далеко и давай, пожалуйста, в темпе вальса, я тоже хочу умыться и почистить зубы, – сказала Галя, властно утвердив руки на талии.
Дмитрий, протерев глаза, подсел к потухшему костру, ему очень хотелось крепкого чая, после южного вина у него невыносимо сушило горло. Вялыми руками он поворошил костер и, наломав сухих веток, положил их на серебристую золу. Затем очень осторожно, словно боясь кого-то спугнуть, он поднес к сухим веткам зажженную спичку. Огонь, как прожорливый осьминог, перебирая красными щупальцами ветки, быстро поднялся вверх к закопченным краям каменистого очага. И чтобы еще больше насытить красного осьминога, он подбросил ему изогнутый корень высохшей сосны. И после этого Дмитрий наполнил котелок водой и поставил его на черные камни. Я сидел на ложе и наблюдал пляску огня, передо мной возникли Люда и Галя, волосы у девушек были расчесаны, а глаза слегка подкрашены.
– Что делать на завтрак, брат? – скрестив руки на груди, спросила Галя.
Еще на «Марсе», на нашей бывшей стоянке, она сказала мне, что я для них как старший брат, под защитой которого они находятся. И вот сейчас, когда она назвала меня так, я не мог определить, в каком смысле она употребила это слово, то ли с иронией, то ли шутя или совершенно серьезно.
– Я думаю, легкий завтрак, чай и бутерброды. Вчерашняя свиная карусель оказалась очень тяжелой для утреннего желудка.
Люда с Таней засмеялись и подсели ко мне на ложе. Татьяна обхватила загорелые колени и, наклонив голову, задумавшись, стала смотреть на закипающую воду. Люда прижалась спиной к моему плечу и стала медленно сдвигать меня на Татьяну. Когда мое мускулистое плечо надавило на плечо Тани, то она, упираясь правой ногой в землю, попыталась вернуть меня на середину ложа.
– Люда, прекрати, – возмутилась Татьяна.
Люда развернулась ко мне боком и повисла на моем плече, ее сонные губы слегка коснулись моей шеи, и она тихо замурлыкала в мое ухо, щекоча меня своим дыханием.
– Люда, готовь тарелки и хватит обниматься, – наклонив голову, сказала Галя.
– Так хорошо, – потягиваясь на моей спине, зашептала Люда.
– Ну, мы вчера дали, – засмеявшись, сказал Дмитрий.
– И в котором часу вы вернулись? – спросила Галя.
– Раньше вас, – ответил Дмитрий.
– Хватит сочинять, – сказала Галя, снимая кипящий котелок с камней.
Галя аккуратно засыпала чай в котелок и накрыла его алюминиевой миской. Татьяна старательно готовила бутерброды с маслом и сыром и передавала их Люде, которая раскладывала их, как лепестки ромашки на плоской тарелке.
– Вот это действительно легкий завтрак, – сказал я.
Галя разлила чай по кружкам и жестом руки предложила всем чай. Сонный Семеныч вылез из палатки и сразу потянулся к горячей кружке, вид у него был помятый, словно он пил всю ночь. Игорь подсел к Дмитрию и, улыбаясь, поглядывал на девушек, ему хотелось что-то сказать, но он раздумывал и жевал бутерброд.
– Изумительные бутерброды и чай отличный, – воскликнул я.
– Да, чаек хорош, – удобно усевшись на надувном матрасе, сказал Дмитрий.
– Ну что, больше так расслабляться не будем? – спросил Игорь.
– Да не стоит, будем, как Виктор, отдыхать, не напрягаясь, – ответил Дмитрий.
– Да и надо обязательно сплавать в то место, где я краба видел, – сказал Игорь.
– А что, сплаваем, – пережевывая бутерброд, ответил Дмитрий.
– А вы вчера здорово веселились, – подмигивая, сказал Игорь.
– Да, Виктор, они так разошлись, такое там давали, что ух, – сжав руку в кулаке, подшучивал Дмитрий.
– Дмитрий, хватит сочинять, – улыбаясь, сказала Галя.
– Виктор, это здесь они такие паиньки, а там… – не унимался Дмитрий.
– Ну, все, Дмитрий, ты сейчас получишь, – сказала Галя и, бросив пустую кружку на землю, кинулась на него.
Дмитрий, смеясь, закрылся ладонями над головой, а Галя с ловкостью девушки пыталась скрутить ему кисти рук. Проворный Игорь быстро схватил Галю за ноги, и тогда смеющийся Дмитрий повалил ее рядом с собой на надувной матрас.
– Сейчас мы ее на вертел, – борясь с Галей, радостно закричал Дмитрий.