— Неужели ты еще не разузнал, что произошло?!
— Нет, никто не говорит. Тебя обидели? — приобнял меня за плечи друг и прижал к себе.
Я невольно всхлипнула и обида с новой силой захлестнула меня. Мои плечи вздрагивали, а меня гладили по голове, приговаривая, что все будет хорошо. Но я-то прекрасно знаю, что в моей жизни хорошо уже никогда не будет! Меня даже Высший Бог покинул! Что говорить об оставшихся?!
Так мы сидели довольно долго. Небо уже порадовало нас первой звездочкой, но светило никак не хотело сдавать своих позиций, в то же время напоминая, что ничто не вечно и на смену дню, придет ночь.
Танн устав сидеть на корточках просто вытянул ноги и сел. Потом глянул на меня, перехватил на руки и усадил меня боком себе на колени, положив мою голову на свою грудь и все также крепко обнимая меня. Он не перестала гладить меня по спине и иногда слегка касаться губами моей макушки, отчего по всему моему телу разливалось тепло. Мне с ним действительно стало легче и спокойнее…
— Как ты меня нашел? — заглянула я в темно-синие глаза. А на дворе-то ночь уже!
— У тебя моя чешуйка. Я смогу тебя найти, где бы ты ни была! — тепло улыбнулся утешитель.
— Но зачем? Зачем ты меня нашел! Мне хотелось побыть одной!
Судя по его улыбке, он прекрасно понял, что мне требуется побыть одной. Но сказал он следующее:
— Я дал тебе время до вечера. Ты целый день здесь одна! А там твои родители сбились с ног. Никто не видел, что бы ты покидала дворец. Дуб тоже тебя не выпускал. Ты просто исчезла. Твоя мать места себе не находит. Проголодалась небось?
И только сейчас я поняла, что есть я действительно хочу, но видеть никого не хочу. Осталось узнать какое из «хочу» сильнее.
На меня посмотрели как на тяжелобольную, причем на всю голову и, вздохнув, достали из штанов яблочко. Мм-м-м! Вкуснятина какая!
— Так что все-таки произошло? Почему ты от всех здесь прячешься?
— Меня хотели попользовать, — вздохнула я. А на сытый желудок не так уж все и страшно.
— КТО?!
Танн весь напрягся и вперился в меня злым взглядом. Я молча опустила глазки. Как признаться, что тебя предал еламинай?!
Меня, взяв за плечи, разок встряхнули:
— КТО, я спр-р-рашиваю! — о! А это уже рык, причем самый настоящий.
— Имеет ли сейчас это какое-то значение? Может, они уже и передумали. Просто так обидно стало…
— То, что обидели тебя на вашем собрании — я уже и сам давно понял, — очень мягко произнес парень. И уже жестче добавил: — Меня волнует только один вопрос, кто конкретно тебя… обидел?
Меня опять гладили по вздрагивающим плечам, успокаивающе шептали что-то. Так, брать надо себя в руки и не раскисать. Я не слабая и беззащитная! Я тоже могу кусаться.
— Танн…
— Мм-м?
— А унеси меня отсюда… куда-нибудь подальше, а?
Меня отстранили от теплой груди, где я слушала биение его сердца, и прямо посмотрели в глаза. Что он там хотел найти?
— Ты же понимаешь, что этим ты подписываешь мне смертный приговор? Но я согласен! Куда полетим?
А я передумала. Точнее я не подумала, что его действительно убьют за мое похищение. И ведь никто не спросит, чья это была идея! Нет, мои капризы точно не стоят его жизни!
— Я передумала! И вообще, нам пора спать! — решительно встала я.
— С ке-ем? — прищурился синеглазый.
— Мне с подушкой, а тебе с… невестой. Спасибо за… за все, — слабо улыбнулась я.
Посмотрела на молча кивнувшего парня, развернулась и пошла к противоположной стене. Там отодвинула вазу, нажала не выступ и, вернув вазу на место, юркнула в закрывающийся проход.
Теперь мне факелы не нужны — мой трупный пульсарчик меня выручает.
В комнате было темно. За дверью кто-то переговаривался. Я не стала узнавать кто. Если всем все равно на меня, то мне все равно на всех. Вот! Глянула на себя, проходя мимо зеркала и застыла в ужасе! Нос распух и покраснел, глаза тоже не отличаются лучшим состоянием. Волосы растрепаны, ввех платья помят и испачкан. И вся эта красотища под мертвенно-бледным пульсаром. М-да! Хорошо, что шла тайными ходами, а то ползамка в обмороке бы валялось! Срочно в ванну.
Правда, тот бассейн, что у меня за дверь только я называю ванной. Пространство с водой занимало восемь на восемь метров. Под ним шли трубы с горячим воздухом, поэтому вода в нем всегда была теплой. Я ушла под воду с головой, смывая с себя всю грязь, обиду, слезы…
Когда вынырнула меня уже ждали. Точнее ждала мать.
— Ты где пропадала?! Мы тебя обыскались! — взволнованная мать протянула мне полотенце.
— Меня больше интересует, что же ВЫ решили, — абсолютно безразлично ответила я.
Мать вздохнула и очень грустно на меня посмотрела. Сразу стало видно, что она очень постарела за это время — седых волос и морщин прибавилось.
— Ани, солнышко! Мы все когда-нибудь встаем перед выбором. В твоем случае — это просто на время. Ты же маг и жизнь твоя будет до-о-олгой. Ты еще успеешь пожить с теми, кого любишь.
— А вот вы со своими внуками точно не успеете, — зло бросила я и ушла под воду с головой.
Все, не хочу больше об этом разговаривать! Обращаются со мной словно с вещью! Я вообще никому ничего не должна! Да лучше бы я сдохла на том треклятом алтаре!
Я так и булькала возмущено из-под воды, а когда вылезла, ванна уже опустела. Ну и пошли они все к троллевой бабушке! Оделась и в полной апатии легла на кровать. Пусть что хотят делают! Мне уже абсолютно безразлично!
Мать ко мне больше не пришла, зато явился отец с моральной поркой, почему мать до слез довожу. То, что меня доводят — это нормально. Я даже не стала говорить, что ей меня осталось терпеть два дня. А потом никто доводить уже не будет.
Затем приходил брат, который только приехал. Сел на краю кровати, положил свою ладонь на мою руку, грустно вздохнув.
— Хочешь, мы с тобой местами поменяемся?
— И ты станешь супругом Нара, а до этого на два дня любовником эльфа?! — я даже охрипла из-за долгого молчания.
И впервые за весь вечер я рассмеялась вместе с братом. Хорошо, что он здесь! Надеюсь, к нему отец не будет столь непреклонен.
Мы поболтали ни о чем, посмеялись, описывая и смакуя со всех сторон ситуацию замужества Маса. Я прекрасно понимала, что он меня просто веселит, но мне было все равно приятно.
Брат ушел, а сна все не было. Я так и лежала на спине с открытыми глазами. Камеристка закрыла вечером шторы, так что сейчас в комнате было совсем темно. Даже луна, что сияла как начищенный щит, не могла побаловать ни лучиком. Ужин, принесенный вечером, все еще стоял на столике. А я все лежала и тихо ненавидела свою жизнь. Даже одеялом не накрылась. Мне ничего не хотелось. Останусь одна и не расстроюсь!
Из апатичного состояния меня вывел шорох в комнате. Я прислушалась, но звук больше не повторился. Может мышка на оставленный мной ужин пришла? Пусть ест, хоть кому-то будет хорошо, а мне уже просто все равно.
Звук снова повторился, а потом из того же места меня позвали по имени. И я даже знаю кто! Но мне нет дела до его выходок. Пусть себе зовет…
— Лиа, видят Боги, я не хотел тебя обидеть — я хотел как лучше!
«А получилось «как всегда», — беззлобно подумала я. Злость ушла еще днем, а сейчас осталась одна пустота и больше ничего. Ни желаний, ни стремлений, на раскаянья, ни боли — просто пустота.
— Прошу тебя, не надо меня игнорировать! — парень пересел ко мне на край кровати. Я не шелохнулась, продолжая смотреть в одну точку на балдахине. — Я не могу так больше! Что же ты делаешь?!
А что я? Я ничего не делаю! Вернее делаю то, что вы все от меня хотите и жду то время, когда я буду в состоянии решать сама за себя, что мне делать, а что нет.
— Молчишь, — грустный вздох. — Молчать можно и вдвоем…
Твое право. Я и не заставляла тебя говорить. Более того я не звала тебя сюда. Ты пришел сам и еще что-то от меня хочешь. Хотеть не вредно…
— Ты хочешь, что бы я ушел?
Да какая мне разница? Я больше никому ничего не должна, а ты уж сам разберись, что тебе хочется. Лично мне хотеться еще лет сто ничего не будет. Ну, может выучу кучу заклинаний и постараюсь их освоить. Но магия не требует к себе внимания и что бы я отвечала на ее вопросы, так что мы с ней поладим, я думаю…