«Это же Илларион Герт – в его книгах дети появляются посредством поцелуя!».
Я пожал плечами, вспоминая эту, брошенную кем-то, фразу из моей прошлой жизни. И тут я ужаснулся: а где же я теперь?
Вокруг была беспросветная тьма. Моё тело страшно ныло.
Через некоторое время до меня дошло, что я – в тропическом (если не экваториальном) лесу. Густые заросли джунглей, очень влажно и тепло – прямо как в Черапунджи.
Что-то мохнатое начало взбираться по мне… Я дико испугался и с силой отшвырнул это «что-то» прочь, заорав благим матом.
– Ай… – Кажется, я зарядил своего «обидчика» прямо в ствол ближайшего дерева. – Ай-яй-яй-яй-я-а-ай!!!
Мне это жутко не понравилось. Что за чертовщина? Я кого-то ударил? Причинил боль и вред?
Почти на ощупь я добрался до места, откуда слышались вопли.
Я щурился, щурился и, наконец, кое-как рассмотрел упавшего зверька.
К моему удивлению, это был красный тонкий лори, собственной персоной! Такие тили-мили-трямки обитают на Цейлоне (Шри-Ланке). Только у этого были совсем уж огромные зенки. Ещё у него имелся очень длинный и пушистый хвост, как у кошки или лемура. Хвост этот игрался сам по себе, будто и не был частью своего хозяина. И сам лори был пушистее среднестатистического; я даже замялся: лори это, или всё же лемур. Это животное сопело; у него было тяжёлое дыхание. Оно зализывало свои травмы и поглядывало на меня, как затравленный зверёк на браконьера. Похоже, я здорово его обидел, и мне от этого было не по себе.
– А ты кто? – Изумился я.
– Как это кто? Ты чего, Шмыгль? – Жалобно всхлипнуло моё Маленькое Зло. – Это же я! Разве ты меня не узнал?
Встрече я был несказанно рад.
– Ты как Джон Леннон или Оззи Осборн в этих своих круглых «очках». – Засмеялся я.
– Кто все эти люди? – Не разделил моего юмора пушистик.
Я бережно взял несчастного на руки, слегка прижал к себе и начал гладить, прося прощения за свой швырок-кувырок.
Теперь Маленькое Зло выглядело довольным.
– Пожалуй, я останусь здесь. – Сказало оно, зажмурившись от удовольствия. – Лемуры мне по нраву. Мур-мур, мой лемур…
– Ты сказал – лемуры? Ты считаешь, что мы – в Лемурии? – Ахнул я.
– Возможно. – Зевнул мой зверь и уснул у меня на коленях самым сладким сном…
Так я выяснил, что от страны к стране облик моего животного постоянно менялся; и если в Атлантиде меня сопровождало подобие морской свинки или хомяка, то здесь рядом со мной был то ли лори, то ли лемур. Вот такое оно, Маленькое Зло – забавное, загадочное и непредсказуемое. Я сказал – Маленькое Зло? Оно не злее, чем ёжик на опушке леса, собирающий на свои иглы осеннюю листву.
Солнечный луч таки проник в густую чащу, и я смог получше рассмотреть своего кроткого (правда, порой противного и вредного) напарника, который всё так же мирно дремал.
<p>
</p>
Спи, моя радость, усни
В доме погасли огни
Рыбки уснули в пруду
Я тоже готовлюсь ко сну
<p>
</p>
Но спать было нельзя: я ведь здесь не просто, как турист, а как исследователь! Я пришёл для того, чтобы найти рай и (по возможности) жить в нём.
Продираясь сквозь джунгли (хотя ни цепкие лианы, ни гигантские орхидеи меня не удерживали, не препятствовали моему передвижению), я не переставал дивиться многообразию мира, в который я попал. Боже мой, ну это точно рай!
Сколько зелени, травы, листвы; сколько влаги и росы на них! Освежающий запах озона после мощнейшего ливня…
Карликовые кинконги, сумчатые орангутанги, и куча, куча распушистых лемуров: о да, Лемурия – она такая!
Я не назвал бы орангутангов обезьянками – язык бы не повернулся; нет, это были самые настоящие лесные люди, высшие приматы. Они мне так понравились! Но знакомиться со мной они пока что не собирались, и прятались в многоярусном вечнозелёном лесу. Эти красноватые волосатики вели скрытный, уединённый образ жизни – и всё же я считаю, что мне посчастливилось встретить их на своём пути.
Неожиданно лемуры (коих было бесчисленное множество) окружили меня и Маленькое Зло, сбили с ног и начали отчаянно тискать, щипать и щекотать своими хвостиками – похоже, они любили играться, забавляться; мы для них были в диковинку. Меня пробрал смех: это целое царство пушистых!
Я впервые в жизни по-настоящему расслабился; мне стало так хорошо… Я в детстве так не бесился, как сейчас! Самое время подурачиться всласть!
Я валялся среди всех этих оттенков зелёного, и не делал ничего: теперь можно было это себе позволить. Лемуры уже убежали по своим делам, оставили нас; а я всё полёживал, и вставать мне было лень.
Наконец, я встал, и продолжил своё необычное странствие, с интересом разглядывая дивный новый мир.
Тропики, субтропики, экватор; муссонные и постоянно-влажные леса… Мезозойское лесное царство, буйная поросль самой всевозможной растительности… Бессмысленно перечислять всё, что росло здесь; тут можно утонуть средь фруктов и цветов.
Теперь я был Маугли, Тарзан, или Жак-Ив Кусто наземного мира; зелёного мира по имени Лемурия. Тёплого края грёз, и мечты эти воплощены в реальность. Может, я встречу здесь свою Багиру? Или милого Балу? А, может быть, Акелу и Каа? Кто знает. Жаль, очень жаль, что у меня не было с собой ни блокнота (куда я записал бы всё, что увидел), ни фотоаппарата… Я бы доказал вам, что Лемурия – не плод моего воображения; что это реалии, окружавшие меня на тот момент.