– Ну, вот и всё. – Опустил я руки. – Умываю члены свои; скоро здесь будут и пепел, и гарь, и снова кровь да смерть.
Ведь что-то мне подсказывало, что не сдюжит Соломон против войска вавилонского – много израильтян пало в войне с филистимлянами, да и сын Соломона также погиб (не Авессалом, который тряпка, а другой, чьего имени я уже не помню).
Глядь: выходит из покоев своих Соломон, а за ним – вся свита его. Едва завидев меня, прячущегося, укрывающегося за колонною из слоновой кости, бросил:
– Выходи.
И я вышел.
– Привнёс ты появлением своим разлад в царстве моём; удались же из твердынь моих – не желаю больше лицезреть тебя. Лишь только ты явился…
Слова те слышал я от прочих, и не раз; и вот: исчез я, юркнув в водоём.
<p>
<a name="TOC_id20252337"></a></p>
<a name="TOC_id20252339"></a><a href="http://samlib.ru/g/gert_i_m/insearchofparadise.shtml" title="">Глава 8. Шамбала небесная</a>
Очнулся я на какой-то красивой лужайке, и было это ранним утром.
– По утрам такая свежесть… – Разлёгся я на траве: да, так бы и лежать всю вечность.
– Ещё бы. – Подтвердил кто-то. – Мы ведь в Стране утренней свежести!
Я повернулся влево – никого; я повернулся вправо – тоже никого. Что за чертовщина?
Я привстал и огляделся.
– Да я это, я! – От близлежащего куста донёсся смешок.
Только подойдя ближе, я заметил на одном из листочков огромного мотылька, который слегка подрагивал своими пёстрыми крылышками.
– Ого… Это нечто новое! – Аж присвистнул я от неожиданности. – Вот это поворот. А чего в бабочку-то? Помнится, Маленькое Зло, ты бывало покрупнее да попушистее…
– Ладно, садись ко мне на плечо! – Пригласил я, и мотылёк послушно туда уселся. – Будем с тобой теперь в Корее счастья искать; кто знает, вдруг нам удастся обрести здесь рай?
Я потянул носом воздух.
«Ага!», подумал я. «Рядом большая вода».
И точно: неподалёку был морской порт (к которому мы и направились); не подвёл меня мой нюх.
В скалистой, сильно изрезанной бухте было много джонок – я дивился, как это сильные, высокие волны не перевернули ни одну из них; волны так и шарахали, так и накатывали на берег. Берег четвёртого из океанов, который мне довелось лицезреть – берег Тихого океана.
Тут к нам подошёл какой-то старичок (с ноготок, хотелось мне добавить). На нём была здоровенная шляпа жёлтого цвета и усы, как у Чингисхана (пожалуй, это моё очередное неудачное сравнение). Дедок был бос, и держал в руке длинную палку (в данном случае, высокую, ибо держал он её вертикально).
– Колодно сисяс. – Произнёс дед. – Отень колодно. Вада льод.
Я так понял, старик разговаривает сам с собой – вроде бы он к нам не обращался, хотя стоял по колено в воде в метрах двух от нас (да, он с голыми ногами пошёл в студёную водицу). И рубашка у него была вся такая помятая, и очень грязная (хотя, возможно, у них она не «рубашка» называется). Ещё от него несло рыбой – выходит, он рыбак?
– О-о-от так! – Дед со всей силы стукнул своим шестом по дну, и вскоре в его руках уже был морской угорь.
Я уставился на деда; прикольный он какой-то (хотя неизвестно, как глупо и насколько смешно буду выглядеть я в его годы).
Кореец вышел-таки из воды, и наконец, бросил, проходя мимо:
– Тё стоис? Грю зе, колодно купасса.
– Да я и не собирался. – Округлил глаза я: значит, дед всё-таки ко мне обращался в первый раз? – Просто стою тут.
А дед уже укладывал улов в свою джонку.
– Дедушка, а вас как звать? – Нашёлся я. Я бы заржал, как конь, от хохота (до того угарным был дедуля); но, если серьёзно, мне необходимо было узнать, где мы. Да и лодку напрокат может, даст? Я никогда на лодке не плавал…
– Ыйбан. – Запросто ответил мне старый кореец. – Все в деревне знают рыбака Ыйбана.
«Имя-то, какое нехорошее; прости, Господи!», подумал я, еле сдерживая смех. Но тогда я ещё не знал, что подобные имена в обиходе у когурейцев – жителей Древней Кореи. Почему – когурейцы? Ну, провинция у них так называлась – Когурё; или провинция, или княжество – не припомню уже.
– Ну, ты вообще… Не ожидало от тебя. – Сказал мне мотылёк; он, если б мог, дал бы мне подзатыльник за насмешки над иностранными именами.
– А что это за гавань? – Достал я старикана.
– Это порт Пхённам – вернее, то, что от него осталось. – Пояснил мне дед. – Приплыли вокоу, и сожгли много деревень.
Ыйбан поведал, что вокоу – это пираты с острова Цусима; что они действуют сообща с Нихон (или Ниппон – так называлась Страна восходящего солнца). Ещё рыбак рассказал, что отныне в Корё (государстве, где мы сейчас находились), делать нечего, ибо оно окончательно пришло в упадок.
– Молодые погибли; старики доживают свой век, как могут. – Вздохнул он.
«Вот это да!», ахнул я про себя. «Не успел я пересечь портал, как сразу же попал в ад – рая я тут не застал даже на миг. Ничего себе; вот так новости…».
– Что ж нам с тобой теперь делать? – Спросил я у Маленького Зла.
– Плыви в Нихон. – Буркнул мотылёк. – Или в Ниппон; как там его…
– Далеко ли отсюда до Страны восходящего солнца? – Спросил я у Ыйбана. – Можно ли доплыть, добраться до неё на джонке?
– Мозна, йеси астарозна! – Обнажил зубы рыбак.