Навострив слух, медленно прослеживаю за путем двоих, пытаясь предугадать опасность, ловя себя на привычке которая осталась с прошлых времен. Ратик толкает меня в плечо стремительно проходя вперед, ледяная улыбка разрезает лицо брюнета.
Обвожу взглядом спуск винтовой лестницы: двое псов скучающе сидят в телефонах, один от великой занятости надел наушники. Идеально блять работаем, ребята. Идеально. Ярость мешает мыслить, поэтому я превозмогая над собой, заталкивая это чувство подальше. На смену ему приходит ледяной расчет - Ратик разминает шею, издавая характерный хруст. Именно в этот момент, один из охранников медленно поднимает голову, пытаясь что-то сказать, но не успевает, как простреленный череп откидывается назад, оставляя на стене ошметки мозга.. Ратик догоняя меня, мечет нож четко попадая в сонную артерию, подрезая тем самым провод от наушника, о, ну и чью-то жизнь. Но удовлетворение так ничтожно по сравнению с зудом тревожных мыслей за неё
- Правое крыло второго этажа- всё чисто, спускаемся на первый, - произносит Шома, отключаясь.
- Ищите подвал, - отчеканив, киваю Ратику, указывая на коридору.
-Остаешься наверху.- бросаю напоследок, спускаясь вниз. Нервы сдают, и я больше не могу осторожничать.Окидываю взглядом этаж, слыша поворот замка у главного входа.. Подхожу вплотную. Не уж то охрана в дом идет. Но встречает меня две головы, и одна больно знакома. ОН что-то деловито говорит второму, смачно потирая ладони. Повернув голову встречает мой взгляд, и дуло прижатое к его лбу. Второй, вероятно названный нотариус , начинает бегать взглядом , и я чувствую запах страха и труссости.
-Смотри-ка, сам Асланов в гости зашел - расслабленно ухмыльнувшись, он уставился на меня. Нотариус начал пятиться назад, резким, точным броском пробиваю бедро ножом, моментально слыша вой боли. -Не думал, что девка Шерина так взбаламутила голову- не обращая внимание на агонию своего же человека, деловито бросил он. Скалюсь, пытаясь удержать порыв разорвать его на месте. -Бросишься из-за девки? Давай. Однако, в эту же секунду на столе у главного судьи будет лежать уже готовое сфабрикованное дело на тебя , со всем дерьмом, и мельчайшими подробностями.
Мерзкая свинья, подготовился.
Моя бровь лениво поднимается, все так же смотря на него, рука не дрогнет. Будь это тюрьма, будь это смерть. Она выйдет из этого дома на своих двоих. Из меня вырывается лишь короткое
-И?
-Дай мне выйти с моими людьми и девкой живыми, это единственный твой выход, что бы не попасть за решетку.- с нарастающей яростью продолжает он.
-Или бросишь все, ради дешевой пизды?- выплевывает он. Оскорбление проходится по груди лезвием рассекающим последнюю каплю самообладания во мне.
-Повтори .- цежу сквозь зубы , вжимая дуло сильнее .
-Давай сученок, ради бляди -улыбается как обезумевший -Положи конец всему , сгний за решеткой -упираясь все больше , он пытается идти в наступление , однако не успевает , перехватываю его горло рукой , сжимая с таким натиском , что слышу хруст кадыка - Собаке…- задыхаясь шипит -Собачью смерть -выплевывает он . Нож с бедренной повязки оказывается в моей руке.Сдавливаю горло сильнее, видя как закатываются старые глаза напротив . Резко отпустив руку , даю ему возможность пожить , Джардов старший не удержавшись на ногах падает на колени ,кашляя и жадно глотает воздух , отхаркиваясь кровью . Я не вижу его лица , но я слышу , что долго он не протянет .
-Я хотя бы шакалом не стал , как ты и твое отродье . - пинком подталкивают его встать . Он шатаясь встает на ноги оказываясь спиной ко мне . -Лучше сдохну, но буду знать, что ты гниешь, о это стоит того, что бы умереть, Асланов. Если даже умру, я утащу тебя за собой. Только рты будешь гнить здесь при жизни.-Он сплевывает кровь, упираясь на колени. - Будь честен с собой, моя смерть не избавит тебя от скопившегося дерьма, которое ты сам воссоздал. Так печешься за птичку? Посмотрим нужна ли будет она тебе без денег, и после моего сына- он начинает громко смеяться, словно обезумевший
-Возвращайся в канаву в которой родился - резким поворотом , он вставляет нож мне в предплечье. Кажется тем самым срывая рычаг детонатора. Не обращая внимания на разгорающую боль а руке. Бросаюсь вперед, вставляю нож в живот. Глаза старшего широко распахиваются, а пасть наполняется кровью, стекая по подбородку. Он замирает, собирая последние силы, и хрипло произносит:
- Я утащу тебя за соб…бой..- ухватившись за торчащую из него рукоятку ножа, с мрачной яростью и громким хрустом вспарываю его брюхо. Внутренности старика растекаются по полу, заставляя лежащего нотариуса побледнеть, а позже вывернуть свой желудок наружу. Обмякшее тело падает к моим ногам.