- Молю, Эдея, - тяжело сглотнув, - переоденься, я не железный. - с трудом закончил я хриплым шепотом.
Ласточка, начав только сейчас осознавать что произошло, шумно вздохнула, и в ее глазах отразилась смесь смущения и такого явного желания, Я видел как черти в ее голове уже стремительно старались погасить этот костер и быстро возвести новые стены очередной крепости. Я мрачно ухмыльнулся:
- Пять минут и ты раскрыла мне первую свою тайну, - мой голос шелестел у ее уха.
- К..какую?
Дьявол, мне хотелось сделать так много всего, но все должно быть не так, я пришел лишь проучить ее за тот вечер, но сам потерял контроль. Это осознание ледяной волной вмиг остудило мой запал. Прошагав с нею до кухни, усадил на стол и наклонившись к ее все еще одурманенному взору, произнес:
- А этого я тебе не скажу, Ласточка, - резко распрямившись я прошел обратно в коридор, подхватывая с пола упавшие пакеты. Вернувшись на кухню, она еще приходила в себя, когда я начал выкладывать контейнеры на стол.
Эдея растерянно слезла со стола, собираясь в комнату. Давай дьяволица, вернись и жги по новой. Спустя добрых десять минут, она вернулась в длинной пижаме, распаленная, пытаясь собрать волосы на макушке.
- Что ты принес? Что это?- накинув маску серьезности продолжила она
О, так она выбрала тактику игнорировать слона в комнате? Что ж, это будет интереснее чем я думал.
- Еда? Ты забыла как она выглядит? - На что ласточка что-то пробурчала себе под нос.
- Вообще-то в гости нельзя в наглую приходить, это что касаемо этикета, - открывая воду, она на носочках потянулась за бокалом. Встав сзади, я достал стакан и поставил перед ней. Ласточка молча отошла в противоположную сторону.
- Я в целом очень наглый человек, как ты уже поняла.
- Очень наглый, - закатив глаза, она села за стол, принимаясь за еду. Она боится смотреть в мою сторону, делая вид, что увлечена телефоном. Медленно подхожу, забираю телефон, блокируя его, и сажусь напротив.
- Вообще-то, я была занята.
Заправив ее прядь за ухо, я говорю:
- Расскажи как прошел твой день. Кстати, а головка то не болит, после вчерашнего представления? - я не мог упустить возможность и не напомнить ей ее представление.
- Не болит, не переживай, и не нужно преувеличивать, я прекрасно помню весь вечер, и мы выпили всего пару коктейлей, а реагируешь ты так, будто произошло что-то страшное.
Она фыркнула?
- Ну, это как посмотреть. Ратик например до сих пор лед к яйцам прикладывает после твоей подруги. - Румянец горит на ее щеках.
- Так не надо было лезть к ней. Мы бы спокойно уехали домой и все. Но нет, великому и душевнобольному Тимуру Асланову, нужно было заявить на меня свои права. Ты вообще о чем думал? А если бы кто-то увидел мое белье?!
- Одеваться надо было нормально. А желательно в это время спать в своей кровати, как это делают примерные девочки, вроде тебя. Ты же примерная, не так ли, Эдея? И да, мне льстит что ты считаешь меня великим, - на мою последнюю реплику она поморщилась. Все еще делает вид что ничего такого не произошло.
- Обычная, и прекрати орать на каждом шагу, что-то про то что я твоя женщина, ты мой мужчина, люди поймут неправильно, - она изобразила пальцами в воздухе кавычки.
-Ммм, а ты так не считаешь?
- Нет.
- А чем сейчас мы занимались, ласточка? - мои губы растянулись в порочной улыбке.
- Эм.. Я ем… а ты меня преследуешь.
Несмотря на ее собственную браваду, ее лицо покраснело. Да, Ласточка, мы сейчас думаем об одном и том же, и я помню как тебе было «неприятно»
- Хорошо, называй это так.
- Господи, кто это готовил, как вкусно, - демонстративно уходила от темы, что заставило меня рассмеяться.
- Варя. Вы вчера познакомились.
- А, точно, передай ей спасибо. Это очень вкусно и мило с ее стороны.
Проведя ужин в уютной тишине, Шерин периодически пускала свои колкости и вредности, что веселило меня еще больше. Я помог прибрать ей со стола, она аккуратно сложила посуду в шкаф , пытаясь создать образ шумихи и занятия чем-то лишь бы избежать мой взгляд.
- Ну…эм..хм.. все? Спасибо за ужин и все в этом духе?- смущенный румянец прибился к ее щекам.
- Ласточка, еще мне что-то говоришь об этикете.
Бесить ее у меня получалось лучше всего, и правды ради, мне безумно нравилось ее лицо в этот момент, какой она была крошечной и взвинченной, как маленький черт.