- Я не потерплю шлюх в своем роду, надо будет - выжгу!
Резко отпустив мои волосы, он брезгливо отряхнул руки, словно одно прикосновение ко мне могло запятнать его. Потеряв опору, я обрушилась на колени, но успела выставить руки перед собой. Над головой раздался звук плевка в мою сторону, и я почувствовала как что-то поползло по волосам. Ком тошноты подкатил к горлу и все на что мне хватало сил - это стараться просто не думать, не цепляться ни за одну мысль в своей голове, не позволять поверить в реальность.
- Я привезу мать завтра, приведи себя в порядок. Даже не смей ей рассказывать, если она из-за твоего позора снова окажется в больнице - клянусь, я продам тебя Джардову.
До меня донесся хлопок двери, и осознание всего произошедшего обрушилось на меня как цунами.
- Нет… Нет! Нет!!! - истошный вопль вырвался из моей груди, - Он не мог!!! Это не мой папа!!! Нет! - глаза застилали слезы, а на ковре проявлялись алые капли.
Подняв трясущуюся руку, я смотрела на нее, ощущая себя грязной и слабой.
- Ааа! - срывая связки я взвыла, обрушивая удар за ударом по своим щекам. Он не мог
На автомате поднявшись, я шатаясь прошла к входной двери. Ноги сами меня вели в нужном направлении. Консьержа не оказалось на своем месте, что определенно вызвало бы во мне облегчение, если немое состояние. В голове словно были сирены, требующие одного - добраться до безопасного места. Я не помню как оказалась у заветной двери, судорожно нажимая звонок несколько раз подряд, после уже просто колотя кулаками по темному металлу.
Дверь резко открылась и я увидела знакомое женское лицо.
- Что з….Тимур! ТИМУР! - заверещала Варя, открывая дверь пошире, что бы я зашла. Топот ног, отрывки фраз долетают до меня как сквозь вату:.
- Варя, что произошло? - зло кричит брюнет. Глаза режет от слез, все размыто. Я щурюсь и вижу как Варя прикрывая рот кухонным полотенцем, испуганно указывает взглядом на меня. Тимур резко повернулся, встретившись со мной взглядом, и шок, быстро сменяющийся яростью затопил его глаза. Он в два шага пересекает расстояние до меня и хватает меня за плечи:
- Кто это сделал?! - взревел он. Но почему-то я не испытала страха, меня затопило полное чувство безопасности рядом с ним, и те силы, которые я собрала после встречи с отцом, кажется закончились. Мои ноги подкосились, позволяя брюнету взять контроль над ситуацией. Слезы прорвались новым потоком, и все что я могла выдать - истеричный рев вперемешку с путанным объяснением:
- Я, он пришел, он видел… кто-то ему отправил запись
Тело Асланов напряглось так, что я ощутила себя у каменной стены.
- Варя! Что ты встала, блять!!! Вызывай врача! - рявкнул Асланов.
Аккуратно подхватив меня, он отнес и уложил на диван, затем начал с тщательностью врача осматривать мои руки, ища раны, пока Варя нервно доставала аптечку.
- Ласточка, посмотри на меня, где у тебя болит? - произнес брюнет напряженным голосом в котором угадывалась мольба. Я слабо покачала головой, не в силах обуздать новые слезы. Он держал мое лицо двумя руками, осматривая губу, которая распухла еще больше. Промокнув ватный диск в дезинфицирующей жидкостью, он приложил его к губам, от чего мое лицо исказилось от новой волны боли. Тихо нашептывая успокаивающие слова, он вытирал следы крови.
- Эдея, что произошло? - произнося это, он пристально смотрел в мои глаза, словно мог проникнуть в самые темные уголки моей души. Зажмурившись, я тихо произнесла на одном дыхании:
- Кто-то прислал отцу видеозапись с камер клуба, - взгляд Асланова посуровел, он отпрянул от меня, смотря куда то сквозь. Прочистив горло, я тихо продолжила:
- Он думал, что я просто стою, что я хотела… а он.. а он… - новая истерика захлестнула меня. Тимур прижал меня к себе, и с едва сдерживаемой злостью спросил:
- Что было дальше, Ласточка?
- Он назвал меня шлюхой, он говорил столько грязи, - рыдая с новой силой, продолжила - Он ударил меня, сказал если что-то случится с мамой, то продаст меня Джардову!- грудь Тимура замерла перед тем как тяжело опуститься.
- Это не мой папа!!! Он не мог так поступить со мной! - из меня вырвался очередной всхлип, губу саднило, но в моменте я словно отгородилась от физической боли. Дыра в сердце ныла куда больнее.
-Я не знаю, не понимаю что будет теперь, он даже не дал мне объясниться… - под конец голос сорвался на хриплый шепот, я видела как ноздри его раздувались от злости, а подбородок оставался каменным и неподвижным. Варя зашла в комнату, сообщив, что врач приехал. Тимур встал на ноги, пуская врача ко мне. После недолгого осмотра, мне прописали мазь и пару болеутоляющих. Асланов был погружен в мысли, повернувшись так, что на его лицо отбрасывалась тень - складывалось ощущение, что если сейчас к нему подойди, он сам нападет подобно хищнику. Варя нанесла мазь на рану, и торопливо вышла, оставив нас наедине. Мы молча посмотрели друг на друга, и я первая прервала молчание: