- Я должна идти, он может вернуться - хрипло произнесла я.
- Сегодня ты ночуешь здесь, это не обсуждается - его мускул на его щеке дернулся в ответ на мои слова - Я буду рядом столько сколько потребуется. Мне сообщат, если он захочет вернуться.
- Но там разгром, моя кровь, раскиданные вещи, я даже не выключила ничего, - от мысли что я снова столкнусь с этой записью, я покрылась мурашками
- Я об этом позабочусь, - Асланов двинулся в сторону лестницы, но остановившись, замер словно раздумывая. Бросив на меня странный взгляд, он быстрым шагом оказался возле дивана и подхватив меня на руки, стал подниматься на второй этаж - от неожиданности я ойкнула. Оказавшись так близко к нему, я чувствовала насколько он напряжен.
- Полежишь пока в спальне, мне нужно пару вопросов решить. - Я молча проследила за его действиями, и если уж быть честной, во мне не было никаких сил чтобы ругаться еще больше.
Держа меня словно я ничего не вешу, он быстро взбирался по лестнице. Положил меня на кровать, я смутилась - момент смущения настал… А еще этот идиотский портрет! Разбавить тишину я решила первым что пришло в голову:
- Не комната, а мечта маньяка.
- Я смотрю, у тебя силы появились ?- подняв бровь, он продолжил - Отдохни здесь, я позже приду.
Комната Тимура была полным олицетворением его. Темно-серые графитовые стены, в тон им черный шкаф, широкая кровать, и…. здесь не было жизни. Она была такой пустой, ни одной фотографии или личных вещей на тумбочке, но при этом в воздухе ощущалось что это спальня Тимура - его запах витал повсюду. На стене напротив кровати расположился черно-белый портрет «В поисках солнца». Ну, ладно, будем честны - он вписался сюда так, будто так и предполагалось дизайнером, будто он был сделан для этой комнаты. Черный матовый потолок , в который я так усердно смотрела, не мог помочь расслабиться. Подбив подушку под голову, а вторую между коленей, я просто попыталась уснуть. Мысли вновь закрутились в голове хаотичной воронкой. Как мой папа мог так поступить? Мой добрый и заботливый папа, который никогда не говорил мне грубого слова, оказался таким же. Таким же как Джардов. Сердце болезненно сжалось от неописуемого предательства в лице того кто должен был защищать. А он плюнул на меня, обещая продать этому ублюдку. Да, от злости, но как он мог поступить со своей единственной дочерью?… Его фразы брошенные мне бесконечно повторялись в голове, словно сломанная игрушка. Я резко зажмурилась, силясь их прогнать, и слезы с новой силой хлынули из глаз. Уткнувшись лицом в подушку, я пыталась заглушить свой рев, что получалось не очень хорошо., со временем глаза сомкнулись , и я провалилась в царство Морфея .
Нежное прикосновение к руке и я слегка приоткрыла опухшие глаза. Тимур сидел с краю, держа мою руку в своих, поглаживая, пребывая в своих мыслях. Он настолько был увлечен, что скорее всего даже не заметил моего пробуждения. Я долго смотрела на него пытаясь прочесть его мысли и настроение. Не отрывая взгляда от пола, при этом не переставая гладить мою руку, он покачал головой:
- Я хочу что бы ты осталась здесь, - хриплый шепот раздался в комнате, кажется заметил .
- Тим, я не могу, нет, нельзя так
- Я. Хочу. Что бы ты. Осталась. Здесь. - отчеканил он каждое слово.
- Как ты это видишь?! Я тебе никем не прихожусь! И останусь здесь?! Что скажут люди?! - я окинула руками комнату
- Какая к черту разница?!! - Прокричал он и встал на ноги - Как, блять, я должен быть уверен, что когда ты вернешься домой, он ничего с тобой не сделает? Как?!! - мои глаза вновь защипало от слез.
- Я не знаю! - сдавшись проревела я. Асланов сел обратно, вцепившись руками за голову. - Что мне сейчас делать, Эдея?! Что я сейчас должен сделать?! Приехать к нему? Все что я хочу, это убить его голыми руками!
- Нет! Как бы там не было, он остается моим отцом, и ты даже не посмеешь сделать что-то с ним! Тимур! - истошно зову, пытаясь привлечь его внимание - Посмотри на меня!- молю, плача - Это все еще мой отец!
- Твой отец, - издевательски улыбаясь, на выходе произносит он, резко приблизившись к моему лицу, - Никто, ни один ублюдок не имеет права так с тобой поступать, - угрожающе тыча пальцем вторит он. Ком горечи скапливается в горле, и дорожки слез стекают по моим щекам от пылающих болью глаз.