- Все в порядке, - мама разбирала вещи, не смотря на меня.
- А мы уехали, но твой папа как всегда не может без работы, представляешь, сорвался вчера в город… - достав из пакета кардиган, она наконец-то посмотрела мне в лицо.
- А ты чего так накрасилась? Сколько говорила тебе, не порти свою прекрасную кожу! Давид, взгляни на нее, ну что это такое, Эдя! - шутя она поставила руки в боки. Губа щипала от моей широкой улыбки, как и мои скулы не выдерживали этого натяжения. - Что это такое? - нахмурив брови, она медленно подошла ко мне присматриваясь к губам. На атомате приложив к ним руку, я почувствовала что-то мокрое. Опустив взгляд на ладонь, я увидела каплю крови.
- Ой, треснула видимо, я их так обветрила, мама, наверное простуда еще, сама понимаешь: лето, вечерами прохладно, - пожав плечами, я приложила палец к кровоточащему участку, - Я разберусь, мам, - улыбнувшись я пошла в комнату, слыша в след:
- Возьми у меня бальзам, он быстро восстановит твои губы! - она говорила, но я уже не слушала ее.
Зайдя за дверь, я шумно выдохнула сбросив маску. Скулы ныли, а губа продолжила саднить. Приложив ватный диск, я развернулась спиной к двери и оперлась на туалетный столик. Прикрыв глаза, я досчитала до десяти и услышав шум воды в ванной, думая, что отец там. От чего облегчение пронеслось по венам. Бояться своего отца - это что-то новое, Шерин, такое мы еще не пробовали. Так и застыв на месте с закрытыми глазами, я наслаждалась краткой тишиной и уединенности. Дверь в комнату открылась, и не открывая глаз я произнесла:
- Мамуль, все правда хорошо, мне не нужен бальзам… - Резкое прикосновение к моей руке, и я уже развернута лицом к отцу.
- Милая доченька, а теперь поделись с папой историей, - отчеканив каждое слово, он приблизился ко мне.
- Ты что, подстилка Асланова? Доооченька, - наигранно растянул он, - Что еще я узнаю о тебе? - хватка на моей руке усилилась. В голове промелькнул лишь один вопрос: « Как он узнал?»
- Это не правд… - Схватив меня за челюсть, он склонился над моим лицом.
- Заткнись! - чуть повысив голос, он обернулся в сторону ванной. Взяв мой телефон свободной рукой, он улыбаясь посмотрел на меня, - Я тебе покажу, дрянь ... - он отпустил меня, и оперев сотовый о стол, второй рукой ударил по нему, согнув его на две части.
- С этого дня ты ездишь с охраной, и телефона у тебя больше нет. С этого дня я получаю информацию о каждом твоем шаге. Я покажу тебе каково это быть в моей семье! - Распахнув глаза, я замерла не в силах сказать ему ни слова. Как он узнал про Тимура, как?!
- Я предупреждал тебя, я предупреждал, - язвительно сказал он, вновь сжимая мою руку, - Не понимаешь по-хорошо, поймешь по-плохому, - отвесив свободной рукой звонкую пощечину, он оттолкнул меня и вышел из комнаты, оставив меня на полу. Прикусив кулак, я завыла от боли, не понимая, душевная сильнее или физическая. Это не может быть правдой, я словно попала в настоящий кошмар. Схватив подушку, я закричала в нее. Как мне дальше жить, как мне существовать с этой болью и предательством? Как?! Зарыдав с новой силой, я зарылась лицом в подушку. Дверь открылась легким пинком, после чего последовал его ровный тон:
- Сегодня с Аслановым состоится разговор, и раз уж ты не в силах контролировать свое блядское нутро, значит он услышит это от меня. - Не поднимая головы, я просто проскулила в подушку:
- Кааак ты можешь быть таким ?! - послышался смешок.
- Бей своих, чтобы другие боялись. Слишком сильно я тебя распустил. С Джардовым у нас тоже состоится разговор, я думаю между нами произошло недопонимание, Эдея, - сердце замерло, больно сжимаясь.
- Папа, ты не можешь, папочка, умоляю, нет! - встав на колени, я прижалась к его ноге, дернув ногой, он брезгливо взглянул на меня:
- По-другому ты не поймешь, да и я больше не верю. Не называй меня отцом, не хочу иметь ничего общего с такой дрянью.
Дверь в Комнату закрылась на замок. А я осталась лежать на полу со всеми последствиями произошедшего. Вскочив на ноги, я задернула тяжелую занавеску, молясь, чтобы Тимур ничего не видел…
***************************************************************************************
Тимур.
За сутки до этого.
Дела шли хреново, и если номера байка Ольги мы нашли в городе, то отследить их было невозможно, словно канув в воду, она где-то затаилась. Ничего, мышка, я умею ждать.
Оружие не пропускали на границе, задерживая нас и покупателей. Единственное что шло как по маслу - так это клубы и рестораны. На то он и белый бизнес, чтобы не терроризировать мне мозги. Что же касалось темной стороны - граница задерживала всех. Мои деньги, покупателей. Кланы кишили ублюдками, которых я пытался держать на поводке. Не без усилий, но получалось. Пару котлет закрывали их ебла, как голодным псам. Ратик был отправлен на два дня на сирийскую границу, чтобы понять в чем дело.