Ебаный Шерин, не так мы с тобой должны были сесть за стол переговоров, не так. Кровь бурлила в венах, а из памяти никак не уходили отрывки и воспоминания о лице Ласточки. Я пытался совладать с собой, но это все ерунда. Решение было принято. Никто не поднимет руку на ласточку, даже ее отец. Время сорвать твою маску добряка.
Утро в офисе раздражало меня всегда больше всего. Но таковы были правила встреч с акционерами, после мой путь лежал к Шерину. От одной мысли о нем, злость заполоняла глаза, что я сдерживался с неимоверным трудом. Закончив переговоры, я ответил на сообщение Ратика о прохождения таможни, как дверь с грохотов открылась в мой кабинет, заставив меня поднять глаза на бессмертного прибывшего. Ох, какие люди, не уж то сам Шерин.
- Ты! - ткнув своим морщинистым пальцем мне в грудь он продолжил, - Собачье отродье! Если я увижу тебя снова рядом со своей дочерью, пеняй на себя Асланов! - взревел Давид.
- У тебя разрешения спросить?- нагло посмотрел на него я, - Что ты сделал с ней?
- Тебя не касаются дела моей семьи, отчеканил он. - Эдея обруче…
- Заткнись, - прогремел я, - Ты, жалкая пародия отцовщины, избил свою единственную дочь, - приближаясь к нему, - Ты даже не знаешь, с чем она борется! - прокричал я .
- С блядством? - нагло ухмыльнулся Шерин. Схватив его за грудки пиджака , я притянул к себе
- С таким дерьмом как ты и тебе подобными. Она принадлежит мне. -Притянув его ближе, я продолжил-Она моя! Так было и будет всегда!- прохрипев ему в лицо, я отпрянул
- Ты не подстать ни мне, ни моей дочери! Возвращайся в канаву из которой вышел, - выплюнул тот.
- Пошел ты нахуй. Кто ты такой, что бы мне диктовать что делать? - вскинув бровь я изобразил удивление.
- Ты меня услышал, Асланов, увижу рядом с ней - натравлю всех на тебя, и она узнает кто ты такой на самом деле, и ты уже не запудришь ее безмозглую голову, - отряхнувшись, он двинулся в сторону выхода, как я произнес:
- А кто же ты тогда?
- Не сравнивай меня с собой, только то, что Усманов не разглядел шакаленка у себя в семье, не значит что я тоже развешу уши. Я пришел из семьи с историей и я долго шел к своему месту, а кто ты? Сын доярки и пастуха? - размашисто смеясь произнес он. В мгновение обогнув стол я приставил ствол к его голове.
- Шерииин, ты не спрячешь руки от своей семьи в кожаные перчатки, по ним давно сочится кровь. Собственное гнилье уже губит твоего единственного ребенка.
- В отличии от тебя, я не стыжусь своего прошлого, щенок! Я говорю об этом с гордостью! А ты- дерьмо, насильно прилипшее к обуви Усманова, ты был настолько жалок, что тебя подобрали. Наш путь только через кровь, а не через канализацию. Я служил своему имени и происхождению, а ты пришел как падаль, - прошипел старик.
- Мне насрать откуда я пришел, поднимешь еще раз на нее руку, - ткнув пистолетом, я сильнее вжал его в кожу, - Скажешь хоть одно грубое слово, - я взял небольшую паузу, затем продолжил, - И мне будет насрать сколько крови прольется, зато одно я знаю точно- твоя голова первая окажется у меня на блюдечке. Пошел нахуй с моего кабинета, ублюдок.- Толкнув его вперед, я закрыл дверь.
Ярость бурлила словно в каждой клетке тела, взревев в голос, я снес все со стола и метнулся к шкафам, разнося все на моем пути. Щенок. Удар по столу. Отребье. Полки разлетаются в щепки, под звук хруста дерева. Гниль. Срываюсь на крик, и не видя ничего за красной пеленой ярости, хватаю ствол и разряжаю магазин патронов в потолок. От запаха гари и пороха пожарная сигнализация начинает верещать, заливая меня и весь кабинет мерзким дождем. Тяжело дыша, я чувствую что адреналин не уходит, а лишь возрастает. В дверь начинает ломиться секретарша в страхе, что я здесь горю. И это правда - я горю.