Утро началось рано, добавив к привычной рутине развязывание замков, я быстро собралась, желая выйти побыстрее , лишь бы не встретить родителей. Погода последнее дни сильно испортилась, заменив жару дождем и ветром . Надев льняную жилетку и брюки из этого же комплекта, я спешно натягивала бежевые лодочки . Подниму себе настроение хотя бы так. За спиной раздался самый нежеланный голос:
- Я иду с тобой, мало ли какую дрянь ты снова учудишь, - ничего не ответив, я открыла дверь и прошла в сторону лифта. Поездка на лифте снова напоминала перевозку особо опасного преступника из Мьянмы . Подняв взгляд наверх, я всячески избегала отцовского взора . Спустившись на улицу, я поежилась, надо было все же накинуть пиджак. Водитель стремительно вышел из машины, открывая дверь . Я остановилась, чтобы поправить низ брюк, как боковым зрением заметила выходящего из подъезда Асланов. Сердце забилось с такой силой, что все что я могла услышать , это только собственное сердцебиение. Отец проследил за моим взором и резко отдернул меня в сторону машины. Наши автомобили находились на соседних парковочных местах . Тимур расслабленно подошел к машине. «Только промолчи, пожалуйста только промолчи…» Отец давал какие-то указания водителю, как вдруг я услышала:
- Шерин!- автоматически мы оба обернулись на звук. Отец стиснул зубы, а Асланов продолжил глядя на отца. - Не знал, что ты мой фанат, - широко улыбнулся Тимур. - Если тебе так нравится коллекционировать мои фотографии, не трать деньги, я их лично буду высылать тебе в течении дня . - Блять. Отец сжал кулаки и напрягся, Асланов же переключив взгляд на меня, сделал суровое лицо и произнес - Теплее одевайся, погода портится.- И резко сел за руль, он выехал со двора. Я видела как тряслись руки отца, он что то печатал в телефоне, в то время, как я села в машину, предупредив водителя, что я тороплюсь. Меня восхищала сила и храбрость исходящая от Асланова, но на другой чаше весов стояла его безопасность, которую он так легко терял, особенно сейчас, выставив Давида Шерина идиотом. Тихий голос восторженно нашептывал, что ему не все равно, и мои слова никак не задели его, но я усиленно подавила его, что бы не терзать и так ноющее сердце.
Чертовы друзья
Дни сменялись на календаре, превращая мою жизнь лишь в два пункта: работа и дом. Мама пару раз подходила с вопросами, замечая мое состояние. Я лишь отнекивалась, уверяя что боюсь потерять работу. Порой я ловила себя на мысли, что вероятно это моя судьба - прилежно выполнять задачи, принадлежащие не мне. Отец со мной не общался, исключая театральных постановок ради мамы. Так прошла неделя. Иногда я скрытно следила за Тимуром в окно, пока он был занят в своем кабинете и выглядел сосредоточенным. Если раньше он всегда смотрел в сторону моего окна, то сейчас не было даже мимолетных взглядов. Он быстро курил, иногда разговаривал по телефону, все это занимало не более пяти минут. Это терзало мое сердце, но я убеждала себя, что так будет лучше. Телефон до сих пор был у меня, но на него не пришло ни одного сообщения от него, зато были периодические переписки с Джеммой - она узнала все и стала ближе чем я считала. Я старалась возвести хоть где-то небольшой островок безопасности, но без Асланова это казалось нереальным. На вопросы матери, почему у меня нет телефона, я придумывала отмазки из разряда: «Я его убрала, хочу побыть без социальных сетей, что-то вроде биопериода, мааам», на что она смешно цокала, говоря: «Что вы молодежь только не придумаете». После разгрома кабинета, Воропаев сделал мне выговор, благо у меня были деньги, которые Тимур скидывал «на сумку», и я восполнила всё на работе, так у меня появился новый стол и компьютер. Отец же оставил мне новый телефон, к которому я не прикоснулась, словно он был ядовитой змеей, я знала для чего он - Джардов хочет общения, а я… а у меня биопериод, и, честно говоря, меня мало интересовало что хочет Джардов, я не собиралась видеться и общаться с ним без третьих лиц.
Работа налаживалась, мне дали дополнительное эфирное время, что не могло не радовать, это оттягивало время возвращения в мою «тюрьму». Воропаев часто оценивал мои способности, он никогда не заводил тему про Асланова, за что я была безумно благодарна. Чем меньше мыслей и упоминаний о нем, тем легче мне забыть. Вопросов к охране не было, и я думаю это Тимур как-то повлиял на этот факт.