«Красивый настолько, что даже сейчас готова к нему бросится и целовать пятки, слизывать грязь с его ботинок, унижаться, умоляя удостоить себя Его вниманием… Как можно так ненавидеть себя? Как можно ТАК его любить?…»
Выдыхает серый дым из своих язвительных, припухлых губ…
«Я бы сделала всё, чтобы ты возвращался ко мне хотя бы на ночь, хотя бы на час… Моя страсть – это сигарета, которую ты тушишь о скамейку, а потом кидаешь на землю и плюёшь на неё… использовал и выкинул… Но, я отомщу тебе. Во мне есть капля достоинства. Вот увидишь».
Девушка достает пистолет резко, уверенно, направляет ему в область сердца и спускает курок. Глухой, тихий выстрел. Его ноги подкашиваются. Кровь. Черная рана в груди. Прямо в сердце. В это гнилое, страшное сердце. Оля раскрывает рот и падает перед ним на колени. Всё, как в замедленной съемке, кажется, что длятся эти мгновения вечность, а на самом деле всего… минута.
Ещё минуту назад она была брошенной, оскорбленной девушкой. А теперь она – мстительная убийца. Она убила человека. Плохого, возможно, но это не ей решать, она не имела на это право, никто, кроме Господа не имеет право отбирать жизнь, что он даровал.
«Господи, что я натворила? Да как я могла? Тебя нет. А без тебя нет меня. Ты для меня всё. И боль. И счастье. И свет. И тьма. Без тебя я − никто. Пустышка. 0. Зеро. Дырка от бублика. Ничтожество… Я существо созданное, чтобы любить тебя… Это неправильно…Он должен был быть с тем, кого любит. Это был – эгоизм, ведь я его люблю, а не он меня. Это моё чувство. Я должна была дать ему счастливо жить, а сама страдать… Прости меня мир. Я исчезаю…»
Девушка смотрит на плачущую Олю, на прекрасного, убитого возлюбленного, кидает пистолет на землю и бежит. Бежит к мосту, где эта грешная мысль засела в её голове. Бросается с моста, в реку…
Четыре года спустя.
Новоспасский монастырь. Небольшой палисадник с узорчатым забором. Игуменья с короткими светлыми волосами, полная и добродушная женщина в шутку ругает послушницу, которая неумело копошиться в земле.
– Ну, что ты цветы ни разу не сажала? Аккуратненько, с любовью, а ты как делаешь?
– Простите, матушка Евдокия, исправлюсь.
– Ты уже на пути исправления.
– Скажите матушка, они смогут меня простить?
– Кто они?
– Люди…
– Главное – чтоб Бог простил. Искупишь грех, и снизойдет на тебя милость Божия, все по своим местам встанет. Ты верь. Молись. Проси Господа помиловать тебя.
Оленька со своим мужем Алексеем часто посещала монастырь. Это была единственная связь с миром для раскаявшейся девушки. Ольга рассказывала о мирской жизни, передавала письма родителям, на которые те не отвечали. Она оказалась единственным человеком, который не отвернулся от неё после суда.
Статья 107 УК РФ. Лишение свободы на 3 года. Общий режим.
Родители и друзья испарились после вынесения приговора. Она и раньше не чувствовала поддержки, ну а теперь осталась абсолютно одна, наедине со своей совестью и не умершей любовью.
Он погиб, а любовь всю также жила в ней и терзала её. Монастырь стал спасением. Любить Бога − счастье. Говорят, что человек приходить в этот мир, чтобы любить Бога. Это очень похоже на правду. Потому что любовь к людям рано или поздно приносит страдания, рано или поздно становиться невзаимной и обманутой. Рано или поздно человек проклинает и себя и свою любовь и своего возлюбленного.
Три года назад Оля начала получать тюремные письма, пропитанные чёрной тоской, болью и виной. Она долго не могла простить, только спустя год смогла прийти в себя, начать снова жить, а не оплакивать покойника. И стала помогать девушке. Ездила к ней в тюрьму, возила одежду, книги, сигареты. Самое главное – дала ей поддержку, надежду, желание жить дальше, но прежде нужно было уйти в монастырь. Очиститься.
Только здесь девушка могла спрятаться от того, зла, что сотворила, и только здесь, она могла молить Бога простить её и дать ей шанс исправить свою жизнь.
2009 – 2011
Рассказы
Кумар
Я надеюсь, вы не встанете на такой путь .
Лежу на старом, драном диване и пускаю в потолок дымные колечки…
Затягиваюсь. Как же хорошо…Мозги, как под палящим солнцем плавятся, и думать не хочется. Всё по фигу. Перед глазами серая пелена кумарного дыма, а я всё лежу и курю этот косячок. На столике рядом, лежат ещё несколько сигарет, два целых пакетика с марихуаной и полбутылки дешёвого красного вина. В горле першит и, я нехотя, приподнимаюсь, пью из горла пару глотков вина.