Поднимаю глаза на него, но он смотрит на мои губы и облизывает свои. Через несколько секунд он обхватывает обеими руками мою шею и притягивает к себе, целуя меня прямо в губы. Сначала я ничего не делаю, но придя в себя, отвечаю на поцелуй и кладу руки ему на плечи. Его губы такие мягкие и теплые, что я не могу сдержаться и у меня вырывается тихий стон. Паша сразу от меня отрывается и прислоняется своим лбом к моему, при этом закрыв свои глаза и тяжело дыша.
-Боже, тебе лучше уехать, а то я за себя не отвечаю, - шепчет он и открывает глаза, зрачки которых расширены, и я понимаю, что он возбудился.
Отхожу от него и сажусь в машину, при этом не могу сдержать улыбки. Паша замечает это и улыбается в ответ.
-Спасибо тебе, - произносит он и закрывает дверь машины, и водитель сразу трогается.
Я касаюсь своих губ и только сейчас до меня доходит серьезность происходящего. Кажется, я облажалась, ведь я обещала Косте, что эти губы принадлежат только ему, но нарушила свое обещание. Я целовала другого парня и получается я предала его. Но это же было не по-настоящему, ведь так? Я ничего не почувствовала… Но его губы были такие… Так, стоп! У меня есть парень и я люблю его. А это была просто игра. Этот поцелуй ничего не значит. Совершенно ничего. Так и есть. Но почему, тогда мне безумно хочется вернуться и почувствовать это еще раз?
Глава 9
Когда я оказываюсь дома, то еще долго не могу прийти в себя. Оставшийся день я провожу дома, а точнее в кровати под одеялом. Чувствую себя эмоционально опустошенной и нет сил ни на что.
Насчет того поцелуя Паши я решаю забыть и не рассказывать об этом Косте, ведь ничего серьезного не было. Больше такого никогда не произойдет, я в этом уверена.
Перед сном я сама звоню Косте, чувствуя небольшую вину, но стараясь затолкать это чувство куда подальше.
-Привет, любимый, - говорю я в трубку.
-Привет, милая. Как ты? – слышу в трубке его такой родной голос и понимаю, как безумно по нему скучаю.
-Все хорошо. Скучаю по тебе… Так сильно…
-Я тоже, ты же знаешь. Осталось совсем чуть-чуть. Каких-то две недели.
-Да, ты прав. Может это все зря? Может нам нужно было оставить все как есть?
-Что? Ты чего? А как же новая жизнь? Без детдомовского прошлого.
-Но вдруг все зря? Вдруг, нас ждет тоже самое? – не сдерживаюсь и начинаю плакать, но не знаю из-за чего. Точно не из-за слов, которые я говорю.
-Пожалуйста, успокойся. Все будет хорошо. Мы же не можем сдаться на половине пути?
-Да, ты прав. Просто, все так навалилось…
-Я понимаю, милая. Ты же знаешь, что я тебя люблю? – шепчет он в трубку и я понимаю, что это для него также тяжело.
-Я тебя тоже люблю. Так сильно. Прости меня…
-За что? Что-то случилось? – спрашивает встревоженно он.
-Нет, ничего не случилось. Прости, что вывалила на тебя все.
-Все в порядке. Я всегда тебя выслушаю и успокою, - отвечает он и от этих слов мое сердце начинает плавиться в моей груди. Но не от нежности, нет. А от стыда. Но все уже позади.
***
В понедельник я выхожу на работу и очень рада этому событию, так как ужасно соскучилась по всем. Антон с Олесей сразу меня обнимают и спрашивают про мое самочувствие. Я убеждаю их, что со мной уже все хорошо и я готова работать на полную катушку.
После того ужина, Паша больше со мной не связывался. И я даже этому рада, ведь это означает, что для него все уже забыто и не имело никакого значения.
Весь день проходит в обычном режиме и как всегда пролетает незаметно. К концу моей смены, в ресторане появляется Павел и садится за один из моих столиков. Когда я собираюсь пойти его обслужить, то слышу за спиной перешептывания Вики и Светы, на тему того, что есть ли у меня что-то с Пашей или нет. Кажется, на уме у них только одно, поэтому я стараюсь не обращать на них внимания и иду дальше к столику.
-Готовы сделать заказ? – спрашиваю я и стараюсь избегать его взгляда, смотря в свой блокнот.
-Привет, как первый рабочий день? – он широко улыбается мне и пытается поймать мой взгляд.
-Все хорошо. Готовы сделать заказ? – опять повторяю я.
-Чашку кофе. А что-то случилось? – не отстает он, но я, ничего не говоря, разворачиваюсь и иду за его заказом, чувствуя спиной его недоуменный взгляд.