-Во-первых, между нами ничего нет. Во-вторых, я уверена, что до этого у тебя были куча отношений.
-Окей, - он разворачивается обратно к рулю и отъезжает от своего дома. По его нахмуренным бровям я понимаю, что мои слова обидели его. Но это даже лучше. Так он быстрее поймет, что то, что происходит между нами – это неправильно.
Когда мы подъезжаем к моему дому, я остаюсь сидеть в машине, готовая все ему рассказать.
-Ты правда думаешь, что между нами ничего нет? – произносит Паша, смотря прямо перед собой и я вижу, как сжимаются его желваки.
-Да, я в этом уверена, - быстро отвечаю я и отворачиваюсь от него.
-Но почему? Я думал…
-Просто пойми, я ничего к тебе не чувствую, - произношу я почти шепотом, смотря на свои руки.
После небольшой паузы он берет меня за подбородок и поворачивает к себе.
-Зачем ты тогда все это делала? Ради чего? – он смотрит в мои глаза, которые становятся влажными от слез.
Я моргаю и одна слезинка скатывается по щеке. Паша ловит ее большим пальцем и наклоняется ближе ко мне. Я опускаю взгляд на его губы, и он рывком притягивает меня к себе. Его губы обрушиваются на мои, и я не в силах этому сопротивляться.
Паша понимает это и одним движением сажает меня к себе на колени, при этом не отрывая своих губ ни на секунду. Его руки начинают блуждать по всему моему телу и проникают под мою толстовку. Я зарываю свои пальцы в его волосы и немного оттягиваю назад, слыша его стон.
Когда Паша обхватывает рукой мою грудь и сжимает ее, в мою голову проникает образ Кости. Моего Кости. Я сразу перестаю его целовать и пересаживаюсь обратно на свое место.
-Прости, я не сдержался...
-Не надо! Не говори ничего! – перебиваю его я. –Ты спрашивал: зачем я все это делала? Ну так вот, я делала это из жалости! Из жалости к тебе! – произношу я слова, которые причиняют боль не только ему, но и мне. Но это необходимо сделать прямо сейчас.
-Ты серьезно? – он поворачивается ко мне и сжимает рули до такой степени, что белеют костяшки на пальцах.
-Да, и еще… - я хочу добавить, что у меня есть парень, но слова опять застревают в горле. –Давай закончим это прямо сейчас…
-Закончить то, что мы делали пять минут назад? Тогда давай переберемся на заднее сиденье, чтобы мне было удобнее тебя трахать!
Я не сдерживаюсь и заношу руку, давая ему пощечину, чтобы хоть как-то заставить его замолчать. На его щеке остается след, и он улыбаясь продолжает: -А что? Может сделаешь это тоже для меня из жалости? Я буду не против.
Я открываю дверь и вылезаю из машины, больше не в силах слышать этих слов. Слов, которые показывают настоящего его.
Я иду к подъезду и слышу за спиной, как он уезжает.
Оказавшись в квартире, сразу иду в спальню и ложусь в кровать прямо в одежде. Из моих глаз льются слезы, но я не понимаю почему. Он же ничего для меня не значит. Ведь так? Он для меня никто, как и я для него. Я сделала то, что должна была сделать.
Завтра мне будет легче. Я в этом уверена.
Глава 14
На следующий день я прихожу на работу и, мне кажется, что все вокруг смотрят на меня и все знают. Знают о тех поцелуях. Знают о тех словах, сказанных в ярости. Знают о том, как я не могла вчера заснуть до 3 часов ночи. Они знают все.
София, заметив меня в коридоре, поинтересовалась моим самочувствием и выдавила из себя улыбку, которая не затронула ее глаз. Антон не стал задавать мне лишних вопросов, за что я ему была очень благодарна.
Я приступила к работе в своем обычном режиме, лишь иногда бросала взгляды на дверь, ожидая увидеть там Пашу. Но ждала я его зря, потому что вечером, когда он появился в ресторане, то был не один, а с какой-то девушкой ослепительной красоты и с ногами от ушей. И, конечно же, они сели за мой столик.
В это время я стояла около барной стойки с Антоном, и он заметил мой взгляд, направленный в их сторону, и предложил свою помощь. Я отказалась, потому что решила для себя, что должна смотреть в глаза своим проблемам. И что с того, что он прижимает ее к себе и облизывает ее шею? И что с того, что она весело смеется и ее грудь 4 размера чуть-ли не вываливается из разреза ее платья. Мне все равно.
Подхожу к их столику и стараюсь смотреть куда угодно, но только не на его руки и губы, которые только вчера обнимали меня.