И все же, в одной из клеток лежало тело. При виде него Ингрид едва не стошнило от неожиданности: сквозь дыры в тряпье пузырились солнечные ожоги и ожоги от серебряных кольев, утыканных в его тело, как в подушечку для иголок. Местами сквозь прожжённые дыры выступали кости. Справившись с тошнотой, Ингрид подошла ближе. Почему он еще жив?!! «Потому что он регенерирует быстрее, чем сгорает. Не может быть, это… Идиоты!!! Ну почему я должна спасать человечество за свой счет?!!» – но Ингрид знала, что оставить этого вампира здесь она не сможет. «Прощай, мой огненный тигр, – вздохнула девушка, – может, повезет еще когда-нибудь».
– Эй, хозяин, – обратилась она к продавцу, – что это и сколько стоит? – Ингрид указала на кучку тряпья.
– Это не на продажу. Бракованный товар, жду, пока догорит.
«Долго же ждать будешь» – злорадно подумала Ингрид:
– И все же, я, может, и купила бы его. Сколько запросишь?
– Госпожа, непригодный он. Даже в таком состоянии, как сейчас, контракт с ним не заключается. Все уже перепробовали, никак.
– Мне контракт ни к чему! Мне для опытов. Был бы нормальный – денег было бы жаль, но коли брак – туда ему и дорога, все едино помрет.
На лице щуплого отражалась внутренняя борьба. Ингрид хорошо его понимала: этот вампир явно привезен из какого-то храмового прихода, где его пытались подчинить могущественные маги-храмовники для борьбы с ему подобными. И не смогли – после чего вампир должен был быть утилизирован по закону Храма Рассвета. И по бумагам наверняка так и есть, но кто-то из храмовников втайне решил подзаработать и сбыл брак на рынок. Торговец думал нажиться, а заработал неприятности: подчинить не удается, убить не получается, если у него это тело обнаружат – даже костра будет недостаточно, чтобы расплатиться с Храмом. И что теперь – таскать этого подгоревшего серебряного ежика за собой всюду? С другой стороны – алхимик не маг, контракт даже с обычным вампиром без посторонней помощи заключить не сможет. Не доглядит эта девица – и монстр окажется на свободе. Храм начнет выяснять что да как. Найдет провинившегося священника – и лишится торговец постоянного поставщика. В самом лучшем случае.
Но Ингрид не намеревалась отступать:
– Много за него не дам – он у меня дольше недели не протянет. И все же, сколько запросите? Вместе с упаковкой, со всем серебряным ломом в нем, и еще кандалы бы навесить. И завернуть бы. Я его через седло перекину – в самый раз доехать.
Щуплый вздохнул и решился:
– Сто монет золотом. За него самого я бы и медяка не взял, да серебра в нем на пару кило. Да упаковка: надо завернуть, чтобы горелым не несло.
Ингрид печально полезла за кошельком. Двести золотых по слухам стоил огненный тигр. Такой желанный, такой пушистый и такой полезный. Мечта стать магом-наемником отодвигалась вдаль на целых сто золотых.
Вампир с доставкой
Ингрид, едва выехав из-за угла, увидела Гарденса. Скупердяй непрерывно измерял ширину ее ворот нетерпеливыми шагами. Семь широких шагов, разворот, семь шагов…
«Такого нахальства даже от него не ожидала! Как хорошо, что я согласилась на предложение Зипписа» – продавец нежити настоял на помощи своих знакомых при доставке вампира. Так как это были торговцы, уже покидающие рынок Сварри, они взялись в качестве ответной услуги помочь бесплатно. За что они были так должны щуплому Зиппису, осталось не ясно, но их готовность услужить била через край. Чтобы не произвести фурор в деревне, договорились, что к резиденции алхимика они подъедут с наступлением темноты, так что теперь руки Ингрид были в буквальном смысле свободны и ну очень чесались.
Гарденс печенкой почувствовал, что милая улыбка леди алхимика не сулит ему ничего хорошего. Именно так она улыбалась в детстве перед тем как почти вышибла дух из старшего сына Старосты Брэтта. Рик сжался, но надежды не потерял: очень уж было жалко повозки. Ее еще можно было починить. Эх, все этот Староста, ну почему светлое будущее деревни должно строиться за счет его, Рика, средств! Нет, надо срубить с девчонки все, что ему причитается. Ну не будет же она его кулаками угощать, это ведь не детская драка.