Да, когда умер учитель Рагнар, парни в деревне (да и некоторые их мамаши) решили, что одинокую осиротевшую девочку надо прибрать к рукам. Со всем хозяйством, естественно. Но несколько умелых фингалов, множество приступов поноса и одна задушевная беседа с миссис Гардэнс – и все закончилось. Последнее средство, как ни странно, оказалось наиболее эффективным. Рика с его склочным и вредным характером в деревне терпели только из-за его супруги. Будь она мужчиной – давно стала бы старостой.
С Рика мысли Ингрид перескочили на Энда. Ей совершенно не жалко было лишать семейство Гардэнсов их сторожа, поскольку его многочисленное потомство давно и успешно охраняло стада на дальних выпасах. Заберут одного домой – и будет у них снова лучший сторож в деревне. Хотя и не такой умный, как Энд. Тот сразу понял, что девушка уезжает надолго, возможно, навсегда, и принялся выть. Фанпайн долго шептал что-то в черное мохнатое ухо, прежде чем пес все же успокоился.
Ингрид казалось, что с каждым шагом ее лошади рвется какая-то ниточка, привязывающая ее к этому месту. Легкая грусть и мандраж перед неизвестностью поочередно сменяли друг друга. И в довершение пошел дождь, как будто родной край так прощался с девушкой.
Проводник заволновался и ускорился, под холодными струями тропинка стала скользкой и лошади постоянно норовили соскользнуть с нее в болотную жижу. Два раза вытаскивали лошадь Ингрид и один раз – Литлроуз. Пришлось спешиться и вести их в поводу. Не останавливались ни отдохнуть, ни, тем более, перекусить. Когда на рассвете сквозь пелену дождя показался лес, Ингрид чуть не расплакалась от радости.
Тайная тропа заболотных вывела путников к лесной избушке, пустой, но хорошо обжитой.
-- Мы здесь останавливаемся на отдых, когда охотимся в горах -- пояснил их проводник, уводя лошадей под навес. – Идите в дом, сушитесь, а я пока обсушу лошадей.
Домик был маленьким, судя по всему, действительно предназначен только для короткой ночевки. Зато нескольких человек: большая печка, широкая лежанка, и длинный стол едва давали просочиться по единственной комнате. Трист сразу же занялся печкой. Поленья под магией огня полыхнули сразу, но дым пошел в комнату.
-- Заслонки отодвинь, -- посоветовала Ингрид, пытаясь незаметно переодеться под мокрым плащом.
-- Какие заслонки? – не понял вампир и взглянул на девушку, -- Сними немедленно эту мокрую тряпку! Что я там могу увидеть?! Хорошо-хорошо, я отвернулся, ты там переодевайся спокойно и рассказывай, как выглядят эти твои «заслонки».
-- Наверху, кхе…, на трубе скорее всего, задвижки железные, кхе-кха… -- мокрый плащ давно был на полу, но девушка не могла продолжать переодеваться: от дыма слезились глаза и першило в горле.
Наконец, Трист разобрался с заслонками, и дым отправился куда положено, то есть – в трубу.
-- Зачем вообще эти железки? Так неудобно, -- заметил вампир, подкладывая дров.
-- Чтобы не выдувало тепло. Это сейчас только осень. А зимой, когда холодные дожди будут лить каждый день, дом быстро остывает. Дров, особенно сухих не напасешься. Даже я знаю про заслонки, - укоризненно сказала девушка, вытирая мокрую рыжую косу. – Ты обещал научить меня плести боевые косы северян, -- невпопад напомнила она вампиру.
-- Потом. Здесь не носят таких причесок, волосы в хвост – и все дела. Ближе к северу заплетать будем. Что на ужин приготовить?
-- На завтрак, утро же.
-- А нам спать пора. Не важно, что вам приготовить, принцесса.
-- Да я ж теперь мальчик, вроде. Так что «братик». Ты привыкай, не кривись. Повтори: «бра-тик».
-- Так, брательтник, что приготовить-то?!
Ингрид вздохнула:
-- Что угодно, только не кашу!
***
А вечером, когда девушка проснулась, оказалось, что Ингрид простудилась. Проводник отбыл днем, проинструктировав не нуждающегося в сне вампира, в каком виде следует оставить помещение, и показав тропу, ведущую на север вдоль Раздельного Хребта.
Трист вернулся, обнаружил, что Ингрид буквально горит, и всполошился. Оказалось, что девушка взяла кучу эликсиров: для быстрого заживления, от гноящихся ран, для восполнения сил. НО: ни одного – от простуды. «От простуды – это к знахарке» -- частенько повторяла алхимик деревенским.
Тогда вампир потребовал, чтобы девушка приняла эликсир Полного Исцеления. Ингрид отказалась: банальная простуда не требует столь редких дорогих зелий.
Трист спорил. Его почему-то приводил в ужас вид больной девушки. То есть, когда ее подрали на болотах, он был спокоен, как скала, а сейчас…