Ингрид стало смешно, сначала… Высший вампир в панике – это не для слабонервных. Никакие логические аргументы не помогали:
-- Простуда пройдет сама, рано или поздно, а эликсир может понадобиться при смертельном ранении, например. А его осталось всего восемь флаконов.
-- Защитить тебя от ранений я смогу, а вылечить простуду – нет! Целых восемь! Выздоровеешь – еще сваришь!
-- У меня закончились ингредиенты! Я молчу, что для любого другого алхимика в походных условиях это вообще невозможно! Даже для меня трудно.
-- Но для тебя – возможно. Мы движемся вдоль Раздельного Хребта, настреляем тебе ингредиентов.
-- Насобираем, -- вздохнула девушка, давая слабину. Ей вообще-то тоже не нравились слабость и насморк! Но ведь это ей терпеть, а злится Трист. – В эликсире нет ни одного животного ингредиента, только растения. И не все можно найти здесь, дергаза и маслянник только в Пустошах растут.
-- Соберем, что нужно, здесь, остальное – в Пустошах. Туда и двигаемся.
-- Простуда и сама пройдет.
-- А если нет? – по второму кругу взвился Трист.
-- Хорошо, -- сдалась Ингрид, -- но без полного гербария, необходимого для эликсира, мы предгорья не покинем!
-- Согласен! Хоть траву, хоть мох! Даже улиток буду искать, если скажешь, только исцеляйся давай!
-- Улитки – это хорошо! – поймала Ингрид вампира на слове, -- Из панцирей милоедок столько всего сварить можно!
-- Будут тебе милоедки! – клятвенно заверил вампир. – Даже сердцеедок могу притащить.
-- У них нет панциря, только клыки! – возразила девушка и выпила эликсир.
Охота бывает разной
К тому времени, как дождь все же прекратился, путешественники были готовы выдвигаться. В основном, силами Триста, который проявлял все больше беспокойства. Что-то гнало его из этих мест, а своим инстинктам он привык доверять.
Когда, уже в дороге, Ингрид напомнила ему об обещании собрать улиток, он взвился и даже вроде зарычал (хотя, возможно, это лошадь фыркнула?). Но девушка не хотела отступать. На вопрос, что такого в этих крохах, зачем они ей так сдались, Ингрид ответила:
– Краска для волос!
– А мы что, недостаточно рыжие? – спросил раздраженно вампир.
– Дело в том, что мы только рыжие! Состав, получаемый из милоедок, может легко менять цвет! Чуть сбрызни активатором – и ты уже брюнет, блондин, или вообще – зелененький, как молодой салат! А так, если надо будет поменять колер, снова придется полдня провозиться, особенно с тобой.
– Эти милоедки водятся только здесь, или дальше по пути тоже?
– Севернее мы их уже не встретим.
– Ладно, покажи мне хоть одну, и я найду их, сколько тебе нужно.
Однако, охота на улиток не задалась. Ингрид облазила все кусты по дороге, и только когда солнце подобралось к зениту, отыскала одну-единственную, и ту совсем кроху.
– И вот это – милоедка?! – спросил Трист, с отвращением глядя на копошащегося в ладонях девушки склизского червячка.
– Ну да. Что тебя удивляет?
– Название. Что в ЭТОМ может быть милого?!
– Цветочки.
– Какие цветочки?
– Которые он ест. Посмотри, эти сиреневые цветы называются милодарцы. Милоедка питается милодарцами, поэтому так называется. Хотя учитель Рагнар рассказывал, что отец так их назвал, потому что эти улитки травмируют его чувство прекрасного.
– Мои чувства они тоже травмируют. И не только прекрасного, но осязание и обоняние – тоже!
– Разве они пахнут? – удивилась Ингрид. Девушка тут же полезла в кусты.
– Ты куда это? – удивился вампир.
– Алхимикам необходимо тонкое обоняние, и, если я лишилась его из-за простуды… – Ингрид принюхалась к сиреневым цветочкам – нет, с моим обонянием все в порядке. Но милоедка для меня совершенно не пахнет!
– Фу, как ты можешь подносить к лицу эту гадость?!
– Это не гадость, это ценный ингредиент! И вообще, если она для тебя так воняет, это открывает нам столько возможностей!
– Это каких? – подозрительно спросил Трист, выуживая девушку из кустов.
– Я тут подумала: зельями я торговать не могу, но вот ингредиентами – свободно. Очень мало охотников занимаются собирательством, а зря – самые дорогие алхимические ресурсы далеко не всегда с клыками.
– Просто ты живешь в своем алхимическом мирке и не хочешь из него выбираться! Гильдия платит охотнику за каждого уничтоженного монстра, а является ли он источником каких-то дополнительных ресурсов – вопрос второй. Прежде всего – обезопасить крестьян, которые и являются самым ценным ресурсом государства. Ну так было лет двести назад. Но не думаю, что сейчас что-то изменилось. А обрабатывать и копить ингредиенты, чтобы раз в полгода продать их проезжему купцу – это не в характере авантюристов, что составляют основу Гильдии.