И вот так, с мечтами о горячей ванне и нормальной кровати, Ингрид резво въехала в деревню. Догнавший ее Трист, перехватил повод ее лошади и остановил. Жестом вампир велел девушке молчать и прошептал: «Прислушайся!»
Нет, в деревне не царила мертвая тишина: квохтали за заборами куры, в маленьком прудике плескались гуси и утки. Пели птицы на деревьях. И ни единого следа человека. Конечно, мужчины могут быть на охоте или в поле. Но: ни детей, приглядывающих за птицей, ни женщин, копающихся в огороде.
– Куда все делись? – удивленно спросила девушка.
– Я догадываюсь, – прошипел сквозь зубы вампир. – Убираемся отсюда!
– Не так быстро, – со смехом остановил их звонкий голос. Им навстречу вышла маленькая хрупкая девочка. За ней стояло несколько мужчин. В довольно неплохом состоянии для неживых. Позади путников, со стороны леса начали выходить селяне. В том же состоянии.
…то, от чего надо удрать…
Пока Ингрид размышляла, на что они наткнулись, она услышала свист ветра в ушах: Трист думать не стал, сгреб девушку в охапку и смылся в лес на полной скорости. Но от компании им избавиться не удалось. На полянке, где они остановились, послышался тот же голос:
– А ты быстро бегаешь, братик! Но я быстрее!
Происходящее дальше Ингрид не разобрала, было похоже, что Трист играет в мячик. Только мячик охал, попискивал и, отлетая, ломал деревья. Но всегда возвращался. Долго такая игра продолжаться на могла: вампир поймал «свечку». Вернее, один из вампиров. Когда картинка замерла, на руке Триста болталась девчонка с пробитой грудью.
«Он держит ее сердце» – сообразила Ингрид.
– Братик, ты делаешь мне больно! – захныкала девочка, не дергаясь, впрочем.
– Да ну! А скажи мне, сестричка, чем это ты тут занимаешься?
– Играю с гостями, командую работниками, слежу за братиками!
– И как давно ты командуешь братиками?
– Только работниками! А братиками командует папа!
– И кто у нас папа?
– Я! – надтреснутый голос в балахоне не произвели на Ингрид никакого впечатления, но вот почти готовое плетение…
Учитель Рагнар не раз ей говорил: «красоваться будешь на балу, если сражаешься – просто действуй». Если бы этот старик сначала отпустил плетение, а потом уже заговорил... Ну да, говорить, наверное, ему было бы уже не с кем, а он, видать, так соскучился по новым собеседникам… Но «разрез» в исполнении алхимика режет не только плоть, но и сложные плетения. Как и в этот раз. Ингрид инстинктивно дернула пальцем, и верхняя половина туловища старика сползла с нижней. Со всеми эффектами, разумеется. Девочка-вампир рассыпалась в пепел. Трист тяжело вздохнул:
– Ну и зачем ты его грохнула? Я его еще не…
Ингрид напарника не слушала, ее выворачивало наизнанку в кустах.
– Ты что, раньше не убивала разумных? – удивленно спросил Трист, когда девушка вылезла и прополоскала рот из фляги.
– Только вампиров, и тех… Они, скорее, об меня самоубивались. Один укус – и здравствуй, пепел. Это как-то гигиеничнее…
– Ну и зачем ты тогда так…
– На инстинктах. Слушай, ты разве не заметил, чем он по нам жахнуть собирался?
– Нет, – удивленно ответил вампир, – вообще ничего не почувствовал. Мне кажется, он вообще к магии не обращался. Учти, терабостес крайне чувствительны к любым магическим проявлениям, и особенно к некромантии.
– А ты учти, что любого алхимика с самого начала натаскивают на чувствительность к опасным плетениям. И этот старик был готов таким нас приголубить! У меня волосы дыбом встали!
– И чем это нам грозило?
– Да не знаю! Просто поняла: промедлю, и все – конец! – -Ингрид трясло. – К тому же: как он здесь так быстро оказался? Он же обычный человек!
– Я бы некроманта человеком не называл. Ладно, чего теперь гадать. Надо ловить.
– Кого?
– Ну, все контрактные «братики», которыми этот «папа» командовал, уже пепел, но куча зомби в той деревне только что получила свободу.
– Лошади!
– Когда мы убегали, нежить еще находилась под контролем, так что, есть надежда, что им удалось сбежать, твои настоечки очень сильно повысили сообразительность. А пинка я им дал.
– Когда только успел, ты же еле от девчонки отбивался.
– Если бы я хотел ее просто убить, я бы так и сделал, сразу. Я допросить ее хотел! В интимной обстановке, без дохлых дуэний. Девчонка, для птенца конечно, была очень сильна, но против высшего не тянула.
– Думаешь, она бы правду рассказала?
– Сила мозгов не прибавляет. Вряд ли некромант занимался повышением ее интеллекта. Что ждать от обращенной деревенской дурочки?