– Рид.
– Это часть твоего имени. Не боишься, что увидят связь?
– Что общего у девушки Ингрид и рыжего парня Рида?
– И то верно, братишка.
Пьяная логика и мужчина под кроватью
Хотя Ингрид ожидала, что жизнь опять заставит поменять планы, но нет. Место, где они провели ночь, послушно растаяло в алхимическом огне, о нем теперь напоминала лишь зола да груда беспорядочно набросанных предметов роскоши. К ночи добрались до следующей деревни, но заходить не стали. Трист собирался незримым пойти на разведку, найти бывалых охотников и провести внушение, но у девушки родилась другая идея.
-- Смотри, вон та компания, что идет в нашу сторону. Они настолько на бровях, что соседи не удивятся, если эта четверка прямо сейчас отправится завоевывать хоть Анрест, хоть Пустоши. Только бы по дороге их никто не схарчил.
-- Это не проблема, действительно опасных тварей мы уничтожили, а против животных у меня есть средство, -- сказал вампир, -- но все равно нужен логический посыл. Что внушить охотнику, я знаю, но этим обалдуям…
-- Это же просто! – тихо рассмеялась девушка, -- Проверка на храбрость.
--Мм? Это как-то не логично…
-- И не должно быть! Логика у них сейчас у них именно такая! Послушай, о чем они кричат.
И правда, компания, остановившаяся неподалеку от путешественников, во всю глотку обсуждала кражу кур у некоего Мерета. Это же круто: среди ночи проникнуть в птичник, утащить петуха и исчезнуть, как туман, не попав под метлу госпожи Мерет. О «храбрых» планах была в курсе вся деревня, просто невозможно, чтобы крестьяне поголовно страдали глухотой, но никто не вышел направить смутьянов на путь истинный.
Внушение прошло штатно и не интересно: Трист просто подошел и тихо сказал, что украсть петуха у Меретов любой сможет, а вот украсть петуха в Ноузи – это подвиг. Неужели они боятся? И все! Четверка, не задерживаясь, побрела по дороге, нетвердо, но целеустремленно переставляя ноги.
-- Ты вообще ментал задействовал? Со стороны похоже было, что им достаточно было простого слова.
-- Для того, чтобы они туда двинулись, было бы достаточно и слова, -- рассмеялся вампир, -- но свежий воздух и усталость быстро отрезвляют и на полпути компания повернула бы обратно. Но, честно говоря, внушения понадобилось лишь чуть. Ну и слабая вуаль ужаса, чтобы животных отпугнуть.
Ингрид в восторге, что все так легко получается, сначала хотела прямо здесь же захоронить архив некроманта, но Трист ее отговорил:
-- Мне тоже не нравится тащить за собой этот сундук, но через деревню проходит лишь один путь – из Ревейна в горы. Вот когда доберемся до Миллза – там перепутье, восемь вариантов, куда бы мы могли двинуть. Так что до Миллза мы никаких следов не оставляем, и никто нас видеть не должен.
-- Опять ночевать в лесу, -- заворчала Ингрид.
-- Ты вообще-то в охотники вроде подалась, сбылась давняя мечта, радость и счастье? – ехидно спросил вампир.
-- Учитель часто говорил «бойся своих желаний – они могут исполниться». Как он был прав!
-- Возвращаемся в подвал?
-- Нет! Только вперед!
***
Миллз… Что можно сказать о городе-перекрестке для крестьян и охотников? Ярмарка. Город-лавка, где вышедший из леса заросший грязью добытчик грозных хищников может пристроить добычу, помыться, насладиться женским обществом и выпить. Где крестьянин, привезший мясо и зерно и затарившийся новым инструментом и солью, может отдохнуть перед обратной дорогой и обмыть удачную торговлю.
Поскольку путешественники прибыли ближе к вечеру, Ингрид показалось, что они невыгодно выделяются своей трезвостью на общем фоне. Но на двух охотников никто не обращал внимания: здесь таких много. Трист, видимо, накинул на них какое-то ментальное заклинание, иначе без драки они бы до трактира не добрались. Остановились в первом попавшемся, потому что оба совершенно не хотели присоединяться к уличным развлечениям гостей города, коими кроме мордобоя были коллективные перемещения из одного питейного заведения в другое. Ингрид пребывала в культурном шоке, но Трист напомнил ей о ее словах про пьяную логику. Это примирило девушку с действительностью.
Заказав ужин и ванну в номер, Ингрид еле отбилась от служанки, набивавшейся «потереть спинку». Понадобилось вмешательство Триста, чтобы отвоевать право мыться в одиночестве. Но сам вампир забрал себе обеих служанок! Глаза девушки полезли на лоб. А Трист еще выставил все так, будто его младший братишка, «которому пока рано», дуется. Оставшись наедине, он тут же пояснил:
-- Во-первых, это ты жила как-то без слуг. Я, честно говоря, до сих пор привыкнуть не могу, хотя справляюсь. Когда много сотен лет за право прислуживать тебе в буквальном смысле сражаются, самостоятельно сварить суп или повозить по телу мочалкой освежает только поначалу. А во-вторых, нам надо узнать местные новости. Один-на-один разговор будет вовсе не о городских сплетнях, да и не поймет девушка, если после этого я ее на ночь не оставлю. С двумя проще будет справиться.