Но староста продолжал наступление:
– Хотя Вы проводите эксперименты свои странные, мы не вмешивались. И Вы, и мастер Рагнар от нас ни единого попрека не получили, что бы ни творили. Даже когда Вы, леди, начали покупать кровь у наших девушек, я молчал. Но сейчас… Это неприемлемо! Что за мерзость Вы привезли, отвечайте немедленно! Иначе придется послать гонца в Храм, пусть разберутся, уж они-то нас защитят!
В толпе послышался одобрительный ропот. Ингрид все также холодно продолжала смотреть на старосту, наконец, заговорила:
– Учитель Рагнар и я действительно живем на деревенской земле. Вернее, жили. Как я помню, вы продали нам землю, на которой стоит этот дом пять лет назад. Староста, неужели запамятовали? Вашему сыну было никак не помочь, а кувшин зелья драконьей крови стоит очень дорого, не так ли? За эту сумму можно купить все вашу деревню со всеми полями, но учитель попросил только ту, на которой стоит этот дом. Отыграем все обратно? Земля ваша – а мне деньги?
Староста дернулся, будто подавился, но прочие деревенские уставились на него и стали возмущенно переговариваться между собой. Деревня явно была не в курсе сделки.
– Так что я полагаю, что в своем доме на своей земле могу творить, что хочу.
– Пока это не нарушает законов Империи Рассвета! – прозвучал спокойный юношеский голос.
Ингрид нахмурилась. Сын старосты производил впечатление весьма разумного образованного человека. Им восхищалась вся деревня, предрекая стать следующим старостой. Но девушка прекрасно знала, что на самом деле это – маленькая хитрая вошь. Он с самого детства считал, что в лаборатории алхимика горами лежат разные ценности и стоит спереть парочку – можно отправиться в город, продать их и жить там праздно до самой старости. Ингрид в детстве не раз ловила его на подступах в лабораторию. Хотя она и была младше, но ее зоркий глаз никогда ничего не упускал.
«Вот ты чего надумал» – сказала про себя девушка и хихикнула. Пора ставить точку в этом фарсе, а то и правда вызовут храмовников.
– Итак, вы боитесь, что нечто в моем доме может повредить деревне. Я вас поняла. Прошли годы, и былого доверия между нами больше нет. Ладно. Отберите трех человек, которым вы все доверяете.
– Это зачем же? – тут же забеспокоился староста.
– Я не пущу в свой дом такую толпу, – холодно сказала Ингрид, – и побеспокойтесь, чтобы среди этих троих была женщина: если какой-нибудь мужчина сунется в мою спальню, я побеспокоюсь, чтобы женщины впоследствии для него были лишь лучшими друзьями! Я вернусь через пять минут! – девушка скрылась в доме. В основном для того, чтобы не слышать перебранки своих милых соседей. Однако она демонстративно села у окна, чтобы жители видели ее и не слишком беспокоились, что леди алхимик может начать прятать свое приобретенное нечто.
Когда стало ясно, что выборы завершились, Ингрид вышла и открыла ворота для троих избранников. Как и ожидалось, двое – это староста и его сын. На удивление, третьей была миссис Гарденс. «Ну хоть один разумный человек» – подумала девушка и повела троицу в дом. Переходя из комнаты в комнату, мужчины раскрывали все шкафы и шарили под столами и скамьями. «Давно я там не прибиралась» – подумала Ингрид, рассматривая хлопья пыли на челах старосты и его сына, вылезающих из-под кровати покойного мастера Рагнара.
В спальню Ингрид миссис Гарденс вошла спокойно, мельком осмотрелась и вышла. Весь ее вид показывал мужчинам: попробуйте устроить обыск в девичьей спальне – и моя скалка к вашим услугам.
Весь дом был обойден, оставался подвал с лабораторией. Перед лестницей, ведущей вниз, Ингрид остановилась.
– Перед тем, как вы войдете, хочу предупредить: далее за вашу жизнь я не отвечаю.
Староста хотел что-то сказать, но девушка его перебила:
– В этой лаборатории находится куча ингредиентов, часто ядовитых, смертельных даже при попадании на кожу. Хотите обыскивать сами – обыскивайте. Хотите жить – укажите, что вам показать, и я покажу. Мелкие шкафы и ящики открывать не буду, там ваше чудище не спрячешь.
– Чудище не наше…– возразил было староста, но Ингрид перебила:
– Мое, знаю, мое чудище, пойдемте уже.
Видно было, как с каждой ступенькой вниз все съеживается староста. Его сын наоборот, едва не трясся от предвкушения, только миссис Гарденс, как ладья, спокойно и величественно плыла вниз по лестнице. Наконец, Ингрид распахнула дверь в лабораторию.