Кровь сильными толчками пульсировала у Павла в голове и других частях возбужденного тела. Однако он изо всех сил сдерживался, чтобы не испортить этот чудесный момент. Как же она хороша и желанна! Чуть отстранившись, он снова заглянул ей в лицо.
– У тебя прекрасные волосы! – снова прошептал он, погладив ее по голове.
Волосы? Ну, да, волосы. Рыжие. А еще ему нравятся белые и … Коллекция! Мысль, словно молния, ворвалась в ее сознание. Ведь тогда, в мастерской, он вовсе не скрывал от нее, что не прочь дополнить свою коллекцию блондинок и брюнеток рыжеволосой девушкой.
– Нет! – почти прокричала она, отталкивая его и откатываясь в сторону, насколько позволяли размеры кровати.
От неожиданности Павел выпустил ее из рук.
– Что случилось, детка? – он был в совершенном недоумении.
– Ничего. Извини, Павел. Но тебе лучше уйти.
Сейчас голос Лиды звучал уверенно, почти твердо. Что-то явно пошло не так. Но что именно? И чем он мог ее обидеть?
– Может быть, ты скажешь, в чем моя вина?
– Ты ни в чем не виноват. Прости. Я не должна была допускать этого.
– Но, почему? Мне показалось …
– Нет! Уходи.
– Как знаешь, – в голосе звучали обида и разочарование.
Павел резко поднялся и, не оборачиваясь, вышел из ее комнаты.
* * *
За ужином вся компания, кроме Джека Уилсона, собралась в столовой. Павел, с непроницаемым выражением лица, сидел напротив Лиды и Гарика, рядом с Александрой. Фрэнк Дюпон, в своем обычном репертуаре, пел хвалебные песни подаваемым на стол блюдам.
– Значит, Александра, тебя не слишком устраивает род твоих занятий на корабле? – решил уточнить Гарик в ответ на Сашины жалобы.
– Это не совсем так. Я готова выполнять все, порученное капитаном. Но мне очень хотелось бы, чтобы в числе его поручений были и дежурства в блоке управления кораблем.
– То есть, ты была бы рада увеличить себе нагрузку? – допытывался неугомонный штурман.
– Даже очень! Да что это за нагрузка, наблюдать, как роботы чистят, стирают и моют, все, что ни попадя?
– Тебе не понять, Бэк, – вмешался в их беседу Павел. – Это ты предпочитаешь ничегонеделание при любой возможности. Может быть, тебе недостает целенаправленности?
– Ты не прав, Паша. Всё, что мы делаем, мы делаем ради женщин. И только бездельничаем – для себя!
– Абсолютно, верно, – заметил Фрэнк Дюпон. – Тем более, что во время еды и вовсе не следует напрягаться и отвлекаться от кушаний.
Вся компания могла иметь разные мнения относительно любых вопросов, и лишь по отношению к повару и его дифирамбам еде они были всегда единодушны. Друзья переглянулись, и тщательно скрываемые усмешки появились на всех лицах.
– А как твоя нога, Лидочка? – будто невзначай спросил Гарри.
– Вполне нормально, спасибо. Уже совсем не болит.
– Значит, прогулка по оранжерее ей не повредит? Может, и Александра составит нам компанию? – штурман даже не пытался скрыть надежду на отказ Саши и согласие Лиды.
– Нет, Гарик, спасибо, – проявила догадливость Саша, – я собиралась немного почитать перед сном.
Гарик, на всякий случай, изобразил на лбу ненатуральное изумление.
– Жаль, – произнес он почти радостно.
Но тут Павел чуть не испортил весь остаток вечера.
– Пожалуй, я мог бы составить вам компанию, – равнодушно предложил он. – Там, действительно хорошо. Насыщенный кислородом воздух, и все такое.
– Ты же говорил, что хочешь покопаться в схеме лазерного передатчика? – поспешил напомнить Гарик.
– Я передумал.
– Прошу прощения, господа, но капитан вызывает к себе первого помощника и штурмана. Мне жаль, что вам придется корректировать свои планы.
Брови обоих мужчин сдвинулись к их переносицам, как по команде, в ответ на голос из радио-блока.
Совещание у капитана было недолгим, но возможность поговорить с Лидой оказалась упущенной. Весь день Павел был слишком зол на нее. И только к вечеру ощутил необходимость все же объясниться. Он так и не смог понять, что же заставило ее столь резко изменить отношение к происходившему между ними. Все было так замечательно! Возбуждение тут же дало о себе знать, стоило ему только вспомнить эти нежные белые руки, упругие округлости грудей, изящную талию, длинные стройные ноги. А кожа! Гладкая и нежная. Его руки еще помнили восхитительное ощущение от прикосновения к ней. И эти изумительные глаза! Она была великолепна! Но что, черт возьми, произошло? Может быть дело в Бэкфорде? Он постоянно вьется рядом с ней. Павел взъерошил пятерней свою длинную челку. Или все это – просто женские хитрости? Женщины нередко применяют, поначалу, тактику неприступности, лишь за тем, чтобы привлечь к себе более пристальное внимание избранного ими мужчины. Но Лидия совсем на них не похожа. Ее доверчивость к нему оказалась поразительной. Она просто не способна интриговать. Тогда что же? Ответа не было. Да и стоит ли так напрягаться в его поиске? Ведь жил же он все это время без ее великолепных зеленых глаз, хоть они и знакомы уже не один год. И, причем, вовсе не скучал. Павел вытянулся на кровати, подложив под голову руки. Нужно, просто, немного остыть. Может быть, не встречаться с ней пару дней? Прежде, в неопределенных ситуациях, это всегда срабатывало. Либо желание видеться вообще исчезало, либо девушка не выдерживала и прибегала сама. И почему этот случай должен отличаться от предыдущих? Правильно! Именно так он и поступит. Приняв такое взвешенное решение, Павел спокойно заснул.