Звездолет, будто подбросило на трамплине, перевернуло и покатило…
Последний метеорит прошел слишком близко от корабля, и его гравитационное поле чуть не увлекло звездолет за собой. Эмма среагировала мгновенно, включив антигравитатор и удержав корабль. Это оказалось тем более полезным, что на время "болтанки" внутри корабля тоже отключилась гравитация и установилась невесомость, в таком состоянии разбиться или получить травмы практически невозможно.
Вывернув плавное сальто в пространстве блока управления, Павел попытался уцепиться за спинку кресла.
– Остаточная масса метеоритного потока составляет одну десятую от безопасной нормы. Я постепенно увеличиваю параметры внутреннего гравитационного поля, – сообщил голос Эммы.
Ощущение падения с высоты, когда перехватывает дыхание в груди, стало понемногу проходить. Едва коснувшись ногами пола, Джек сразу подошел к своему креслу.
– Экипаж? – задал он короткий вопрос, адресованный Эмме.
– Со всеми все в порядке, все на своих местах. Девушки – в кают-компании.
– Ты что, не отключила там обзорные экраны?
– Нет. Уверена, что в неизвестности им было бы еще страшнее.
– Когда вернемся на Землю, нужно будет разобраться, не слишком ли много функций в тебя заложено, Эмма.
Джек стал изучать список повреждений корабля, высвеченный на одном из дополнительных экранов.
– Наиболее сильные повреждения – на корпусе, в лобовой части, – комментировала Эмма. – Сквозная пробоина в хозяйственном блоке. На настоящий момент он герметически изолирован, и в нем потушен пожар. Уничтожены три большие антенны внешней связи. Остальные две – в норме. Несколько мелких повреждений в рекреационном блоке.
– Что еще? В списке значится блок управления автоматической стыковкой с орбитальной станцией.
– На настоящий момент автоматическая стыковка невозможна. Повреждены необходимые сетевые связи со мной.
– Что говорят твои тесты, Эмма, успеем ли мы их починить за то время, что осталось до Зу?
– До Зу еще восемь часов полета, но дело осложняется тем, что робот, содержащий нужные для починки элементы, тоже поврежден. Боюсь, что устранить эти неисправности нам удастся только на самой планете.
– Ты предлагаешь нам провести стыковку вручную?
– Иного выхода нет. Все элементы ручного управления стыковкой – в работоспособном состоянии.
– Понятно. Техническое совещание по стыковке назначаю через два часа, – повернулся Джек к Павлу и Гарри. – Эмма, – продолжал он, – тебе понадобится наша помощь в устранении повреждений хозяйственного блока, или твои металлические подчиненные справятся сами?
– Попытаемся справиться сами, для людей там сейчас не слишком комфортная обстановка, – хмыкнула в ответ Эмма.
– Объяви завершение аварийной ситуации, Эмма, и успокой девушек. Все свободны, – выдохнул Джек.
Только теперь до них дошло понимание, что опасность, чуть не стоившая жизни всему экипажу, наконец, миновала.
– У–у–у! – прогудел Гарик, – Ну и дождичек был, парни! За бортом гремело и сверкало неслабо! В такой переделке мне еще не приходилось бывать.
– Ты отлично стрелял, Бэк! – похвалил его Павел. Поднявшись со своего кресла, он подошел к Гарику и протянул ему руку.
– Не мог же я уступить тебе и в этом соревновании, – отшутился штурман, крепко пожимая руку Павла.
– Вы оба оказались на высоте, ребята! – подошел к ним Джек.
– Тогда уж, не оба, а все трое, – внес справедливость Павел, – ни одной напрасно выпущенной ракеты, если я не ошибаюсь?
Они обнялись все вместе, улыбаясь и похлопывая друг друга по плечам.
– А это что еще такое? – удивился Джек, заметив на одном из вспомогательных экранов изображение этой милой сцены. – Эмма, что ты еще придумала, и кто научил тебя подсматривать?
– Завершение аварийной ситуации я объявила. А на этом экране – то, что наилучшим образом может успокоить девушек. Или я неверно поняла распоряжение капитана?