Очень осторожно Павел поворачивал рулевой рычаг, плавно подводя зависший над площадкой Авангард к месту стыковки. Еще несколько секунд, и звездолет оказался в зоне действия магнитного захвата орбитального космодрома. Павел включил ответное магнитное поле.
Есть! Все приборы на панели управления показали положительный результат стыковки.
– Звездолет припаркован успешно! – объявила Эмма. – Мои поздравления, парень!
– Принимаются! – дал выход своему напряжению Павел.
Глава 18
После бурной встречи, устроенной экипажу Авангарда сотрудниками орбитального космодрома, все прибывшие были доставлены в местный адаптационный блок. Последствия пережитых событий сказывались на всех по–разному. Гарик без умолку болтал, стараясь представить все, что происходило в последние несколько часов, как увлекательное приключение. Павел подчеркнуто молчал, чтобы не выдать своего возбуждения. У него чуть ли не буквально дрожали руки, которые он, на всякий случай, спрятал в карманы пилотской куртки. Фрэнк Дюпон выдал торжественное обещание испечь праздничный пирог по случаю их благополучного прибытия. А Саша, сумевшая оценить, что на самом деле могло произойти, и что сделал для них всех Павел, кинулась к нему на шею и прижалась к его широкой груди.
– Какой же ты молодец, Пашка! Какой же молодец! – повторяла она, не стесняясь проявления своих чувств.
– Ну что ты, Шурик, если бы не удачная оборона, в которой моя роль была лишь третьей, и если бы нам не удалось сохранить оборудование для ручной стыковки, что мог бы сделать я, или кто-то другой?
– Нет, Паша, не всякий другой смог бы так точно пристыковать эту громадину к станции! – Саша имела в виду именно себя, говоря эти слова. Сейчас она хорошо понимала, как ей еще далеко до звания настоящего пилота.
Лида тихонько стояла в стороне, восхищенно глядя на них всех, таких смелых, решительных и точно знающих, что нужно делать в самые опасные моменты. Джек, казалось, отстраненно наблюдавший эту картину, произнес, как всегда спокойным и уверенным тоном:
– Чрезвычайная ситуация позади. Можно сказать, что мы обошлись не слишком большими потерями. Сейчас мы все разойдемся по адаптационным кабинам. А затем, расклад такой: ремонтом звездолета остаюсь руководить я. Штурман Бэкфорд мне помогает. Пилот Гармаш останется в реабилитационном блоке для дополнительной адаптации. Всех остальных через два часа челнок доставит на Зу. Встретимся позже.
* * *
Лежа в закрытой камере, производящий массаж всего тела, Лида старалась не думать о пережитом ею ужасе, когда на экране в кают-компании они с Александрой наблюдали огромные взрывы, после чего весь корабль сотрясался под градом обрушивающихся на него обломков. Ей было очень страшно, это верно. И несколько раз в голове проносился вопрос, зачем она ринулась в этот полет. Но и сейчас, так же, как тогда, перед экраном, Лида ничуть не сомневалась, что поступила правильно. Даже, если так случится, что она вообще не вернется из этого путешествия, все равно ее решение было верным. Только здесь, в его настоящем мире, она сможет понять, что за человек, тот, кому отдано ее сердце. Образ красавца–повесы, которого там, на Земле, она часто умышленно избегала, теперь сильно изменился. Этот мужчина, оказывается, умеет не только с легкостью покорять женские сердца, но способен в критический момент взять на себя огромную ответственность, и с честью ее вынести. И потом, проявив себя настоящим героем, может с самым обычным видом пожимать руки встречающих и ободрять стажера.
Лида закрыла глаза и представила улыбающееся лицо Павла. Правильно, что она сейчас здесь! Если бы нужно было снова выбирать, как поступить, она сделала бы тот же самый выбор. Массажные щеточки и кулачки продолжали легко поглаживать и постукивать в разных местах, вызывая ощущение приятной расслабленности во всем теле. Воздух в камере, наполненный озоном, навевал мягкий сон. Лида не стала сопротивляться и с удовольствием заснула.
В другом адаптационном блоке в это время Павел выполнял дыхательные упражнения с помощью специального тренажера. Результатом должно было оказаться снятие нервного напряжения, которое, однако, никак не наступало. Молодая девушка в белом халатике уже второй раз заглянула в его блок.
– Хотите, я включу для вас массажную камеру? Или, может быть, ионизированный душ?
– Благодарю. Еще не время. Я потом сам включу.
– Хорошо, – разочарованно мурлыкнула она и скрылась за дверью.
Что это с ним, в самом деле, происходит? Такая милашка предложила свою помощь, а он отказался, как последний болван и невежа! Прежде он никогда не позволял себе такого обращения с девушками. Он знал, как на них действуют его объятия и поцелуи, и щедро дарил им то, что они желали получить. Прежде, но не теперь. И что же изменилось? Уж не метеоритная ли буря слегка повредила ему крышу? Или это произошло еще раньше, и его абсолютно нормальная до того момента психика погибла под обвалом на Даймонде? Кажется, так оно и есть, дыхание сразу участилось, и сердце понеслось в галоп. Хорошенькое у него получается расслабление. В памяти мгновенно всплыло рыжеволосое видение, наклоняющееся над ним и повторяющее, как заклинание "Ни за что! Ты ни за что не умрешь! Слышишь?". Он слышал, но ничего не мог ей ответить, а потом и вовсе погрузился в пустоту. Сколько же в ней оказалось силы. И упорства. Надо же, а он всегда считал ее эдакой бабочкой, порхающей над своими холстами. Интересно, что еще кроется за вывеской ее обворожительных зеленых глаз и милой улыбкой?