– Ты еще спрашиваешь! Мы с тобой не виделись с середины вчерашнего дня! Жду тебя, Лидуся, пока!
* * *
Лежа на кровати в своем домике, и запрокинув по привычке руки за голову, Павел, в который раз за время этого полета, пытался навести порядок в собственной смятенной душе. Ему очень хотелось найти оправдание своему поведению с Лидой вчерашним вечером, но он его не находил. В самом деле, он повел себя, как последний подонок! Ведь он умышленно продемонстрировал Бэку то, чего и не было вовсе. И результата, вероятно, добился. Только какого? Сам себе в глаза посмотреть не может, отворачивается от собственного отражения в зеркале. Бэк переживет, ничего с ним не случится. А вот, Лидия? Это нежное создание с чистейшим взглядом на жизнь, похоже, доверяло ему больше, чем себе. Он ведь заметил ее внутреннюю борьбу, но даже не подумал остановиться. Вот, если бы в ней было хоть немного хитрости, тогда бы выходило, что один из них просто оказался более ловким, и ему сейчас не было бы так паршиво. Так нет же! Кристальнейшая чистота! Даже не за что зацепиться.
Павел резко сел на кровати и запустил пятерню в длинную челку. Если все дело лишь в угрызениях совести, то уладить это шанс есть. Например, извиниться перед Лидией, в присутствии Гарика, разумеется. Будет слегка унизительно, но, ничего, вытерпеть можно. Павел представил себе эту картину. Получается, что он самолично, фактически, передает ее в руки Бэкфорду! Черт! Это абсолютно невозможно! Он мог почти спокойно представить в объятиях Гарика красавицу Вику, или даже Татьяну, но только не Лиду! Этого он не допустит, чего бы ему это ни стоило.
– А вот это – уже симптом, – вслух прокомментировал свои мысли Павел. Притом, далеко не первый, – добавил он уже мысленно.
– Кажется, ты неслабо влип, братишка, – обратился он к самому себе.
Верно. Отмахиваться от того, что уже случилось, просто глупо. Он снова вытянулся на кровати и заложил руки за голову. Нужно признать это как факт, он втрескался намертво! Как последний глупец! И что теперь с этим делать? Особенно в свете вчерашних событий. И угораздило же! Ведь, почему было не влюбиться в Татьяну, например? Очень симпатичная, самостоятельная девушка. И рада ему всегда. А, главное, хорошо понимает, чем он может, а чем не может пожертвовать ради нее. С Лидией такое не пройдет, это же очевидно. Она способна отдать свое сердце человеку, которого полюбит, и будет ожидать от него того же, никак не меньше. Нет, на такое он пока не готов.
Опять сумбур какой-то. Как же он позволил себе так запутаться во всех этих сложностях? Может, попытаться для начала, хотя бы, поговорить с Бэком? Прежде они всегда понимали друг друга. Верно, по крайней мере, здесь что-то уладится.
Полежав еще немного, и почти определившись с тем, как повести беседу с Гариком, Павел начал одеваться для запланированной встречи. Нужно позвонить, чтобы он не успел куда-нибудь улизнуть. Павел еще застегивал рубашку, когда услышал какие-то шорохи и чьи-то неуклюжие шаги и невнятное чертыханье на своем крыльце.
Выйдя наружу, Павел увидел нечто, весьма отдаленно напоминающее его лучшего друга.
– Э! Да ты же в стельку пьян! – он едва успел поддержать Гарика, чтобы тот не свалился прямо на ступеньки.
– Н-ничего п-под-добного! Я же не сапожник какой-нибудь, чтобы-бы быть пьяным в стельку. – Язык Гарри никак не хотел слушаться, но тот упорно заставлял его двигаться во рту. – Я – уважаемый штурман уважаемого звездолета. – Гарик поднял вверх указательный палец. – Поэтому, если я и напился, то до звезд из глаз! По крайней мере, красиво. – Гарику, видимо, понравилась собственная острота, он тут же расхохотался, обдавая Павла крепким коньячным запахом.
– Вот только этого мне сейчас и не хватало, – заверил его Павел, и потащил друга к себе в домик.
Расслабленное тело Бэкфорда, казалось, было налито свинцом. Но, поднапрягшись, Павел усадил его в одно из кресел.
– У тебя найдется выпить, Па`ша? – Гарик вытянул вперед руку, приготовившись взять несуществующий бокал.
– Ты и так слегка перебрал, дружище, – попытался урезонить друга Павел.
– А, возможно, ты п-п-рав. Что-то мне тр-р-удновато говорить сегодня, – виноватая улыбка нарисовалась на лице Гарика.
– Тогда помолчи, сделай одолжение. Или, лучше, поспи часок, нам обоим станет значительно легче.
– Не–е–е–т. Гарри Бэкфорд не из тех, кому можно запретить говорить! – он картинно помахал поднятым пальцем. – Ты опять обскакал меня, Па`ша. – Гарик развел руками в стороны, и чуть не свалил стоящий рядом на столике кувшин. – Из-з-з-ни. Ну, за что, вот ты мне скажи. Только честно, Па`ша. Вот, скажи мне честно.