— Что же, по-вашему, в порядке? — Норна Гарраган взяла в узду свой гнев, но смотрела все так же грозно.
— Для начала, ваше высочество, скажите мне спасибо. Я добыл вам графство Ланцан!
— Что? — не поверила она своим ушам.
— Там, в камзоле, — кивнул Герт на одежду, разбросанную по полу, — во внутреннем кармане лежит указ герцога Рёрика Рештского о восстановлении графства Ланцан в границах 1603 года. Вернее, два указа. Второй — о передаче титула графов Ланцан потомку Калвина Ланцана по прямой линии.
— То есть, тебе, радость моя! — объяснил он стыдливо прильнувшей к нему Александре, решившей, по-видимому, что в данной ситуации спина и зад предпочтительнее «фасада», как бы хорошо он ни выглядел. — Теперь ты не Александра Логрор дю Ланцан, а Александра Логрор графиня Ланцан. Без приставки.
— Сильно! — не скрывая восхищения, признал Ремт Сюртук. — Неординарно! Признаю, за такое можно и отдаться…
— Помолчи, пожалуйста! — на редкость вежливо попросила Норна Гарраган.
— Молчу! Молчу! — поднял перед собой руки ладонями вперед смешной человек.
— Глупец! — княгиня снова смотрела на Герта. — Мальчишка!
Все верно, Чаре, как бы юно она ни выглядела, по самым скромным подсчетам где-то за сорок, а Герту «на глазок» — едва ли больше двадцати пяти. Мальчишка!
— Не знаю, как ты этого добился, но это бесполезная победа, лорд Карл, — в голосе княгини на мгновение послышалось сожаление, но и только. — Это в Чеане может править женщина, графством Ланцан владеют только мужчины!
Ах, эта уверенность умных людей, что они обладают абсолютным знанием! Герт и сам был таким. Когда-то, но не теперь.
— Вы правы, ваше высочество! — улыбнулся он. — Но вы ошибаетесь. Я неплохо знаком с Владетельским правом, принятым в Реште и Кхоре, но я так же знаю, как его можно обойти.
— Ну-ка, ну-ка! — подался вперед Ремт Сюртук.
— Объяснитесь! — потребовала Норна Гарраган, снова переходя на «вы».
— Рештская судебная система, ваше высочество, — начал объяснять Герт, — основана на, так называемом, «прецедентном праве». Суть его в том, что, если в прошлом некий юридический вопрос был разрешен тем или иным способом, решение это является прецедентом, на основе которого при сходных условиях выносятся уже другие судебные решения. И у нас есть такой прецедент. Вернее, я знаю три, возможно даже, четыре подходящих случая. Но один прямо-таки сшит по нашей мерке!
Говорить, лежа голым в постели, где твой срам прикрывает лишь рука любовницы, непросто. Но Герту в жизни приходилось делать вещи и похуже.
— В 1593 году, — продолжил он повествование, — герцог Рештский Бруно, между прочим, ваш двоюродный дедушка, княгиня, встал перед, казалось бы, неразрешимой проблемой…
— Сукин сын! — орал герцог Бруно, расхаживая в гневе по приемной зале. — Выблядок! Бастард!
После смерти барона де Кайна не осталось в живых ни одного наследника по прямой линии. Имелась, правда, наследница — дочь барона Розалин. Однако, согласно пресловутому Владетельскому праву, она не могла принять принадлежащий ей по праву рождения титул. Розалин родилась женщиной, а не мужчиной, и изменить этот медицинский факт было невозможно. Соответственно, бароном становился двоюродный племянник де Кайна Конрад, которого, в свою очередь, на дух не переносил герцог Бруно.
— Не мытьем, так катанием! Вот же змей! Без смазки в жопу влезет!
— Нет смысла гневаться понапрасну! — Герт давно уже понял, что чувства плохой советчик. — Давайте лучше подумаем, что тут можно сделать?
— И что, по-вашему, мы можем сделать? — герцог остановился и уставился на Герта, как сова на мышь.
— Ну, если не будет другого выхода, лорда Конрада можно просто зарезать, — пожал плечами Герт.
Выход, однако, нашелся. Недаром же, Герт платил стряпчим золотом! Оказалось, что после последнего потопа никто не удосужился отменить «Старое Каноническое право». Пользовались им редко, но все-таки пользовались, обращаясь к нему, всякий раз, когда судопроизводство натыкалось на особо каверзный или неочевидный случай. То ли прошлое было разнообразней в своих проявлениях, то ли люди — умнее, но в «Старом Каноническом праве» нашлось решение и для казуса Розалин и Конрада. Особое разъяснение к законам «о фактической власти» утверждало, что, если женщина при вступлении во владение будет объявлена мужчиной, в глазах закона она должна рассматриваться только как мужчина, даже если продолжит ходить в платье и рожать детей. То есть, физически она остается женщиной, с этим, как говорится, ничего не поделаешь. Но функционально — она мужчина. Она возглавляет земельное ополчение, коли таковое существует. Вершит суд владетеля, и все прочее, что мыслится, как сугубо мужская прерогатива. Более того, эта женщина не может более выйти замуж, но может и должна жениться на другой женщине, чтобы произвести на свет наследников. Закон не вдается в подробности, как именно две женщины могут зачать ребенка. Он не определяет физическое отцовство, но утверждает, что любой ребенок, рожденный владетелем и его женой, является законным наследником.