— За любовью пришла, значит? Тоскуешь?
— Да, — уже не очень грустно произнесла Ева. Сложно грустить после сытного обеда.
— И что, на все готова ради своей истинной любви?
— Да, — даже не подумав ни о каком подвохе, произнесла девушка.
— Эх, красавица, что же ты дакаешь, даже не спросив, что хотят от тебя. Молодая, да наивная. А скажи я сейчас, чтобы в постель со мной отправиться надо для оплаты желания?
— Переплут, ну ты же хороший мужик, по глазам твои вижу, — вступилась за подругу Алина, — не пугай Еву, она милая и скромная. И правда любовь ищет, а с отношениями не везет, почему-то.
— Эх, девочки. Сколько раз я слышал эту байку, и не сосчитать. Но никто блины мне не готовил. Можно за любовь биться, сражаться, и прийти к ней истерзанными и разбитыми, а можно легко танцевать, преодолевая времена и расстояния. И вы мне сейчас скажете, что вы-то биться точно не хотите, — Алина дернула уголками рта, — но пути наши выбираем не мы, а боги.
Девушки переглянулись, потом снова посмотрели на Переплута. Тот грузно поднялся (живот от блинов стал точно больше), бесцеремонно схватил Еву за руку и потянул за собой. Заметив движение Алины, он произнес:
— Да не дергайся, сейчас она свой путь выберет и вернется. Не трону я ее. И правда, мужик я хороший.
Из большой залы, где сидели девушки, Ева двинулась по узенькому коридору, похожему на предбанник. Он был завален разными предметами: стояли удочки, лежали свернутые сети, на крючках висели плащи и тулупы. Было тесно и чем дальше она шла, тем теснее становилось. Ева хотела обернуться, но ощутила на своем плече руку Переплута. В полутьме раздался его голос, звучащий серьезнее и даже торжественнее, чем раньше:
— Иди вперед. И принеси мне оттуда корону, на которую укажет твое сердце. А без короны, смотри, не возвращайся!
— Корону? — непонимающе переспросила девушка, но, наконец, наткнулась на дверь, повернула желтую латунную ручку и открыла ее. Выйти в широкое пространство после тесноты было радостью. У нее от обилия воздуха и света закружилась голова на секунду, а когда глаза привыкли к новому освещению, ей оставалось только вскрикнуть от удивления. Она почувствовала, что сидит на чьих-то коленях, сильные руки уверенно держали ее за талию, а мягкие губы целовали ее. Она испуганно отстранилась и вскочила, увидев перед собой красавца, сидящего на стуле. У того были темные глаза и черные длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Никакой короны не было и в помине.
— Иди сюда, детка, не капризничай, — томным голосом произнес он и встал, приближаясь и нависая над Евой.
Глава 3. Кривая дорожка (1)
— Простите, вы кто? — дрожащим голосом произнесла Ева и не узнала его. Тембр стал глубже, словно грудным, мягким, тягучим. Она говорила не так, в ее обычной речи было больше резкости и еще она тянула о. Если бы она услышала себя со стороны теперь, то решила бы, что эту фразу произнесла актриса, а не обычная девушка из глубинки.
— Ты хочешь поиграть? — брюнет довольно улыбнулся. Он был выше Евы на целую голову. На нем была расстегнутая черная рубашка, явно шелковая, если судить по отливу. Кожа выглядела бледной и совершенно безволосой. Но фигура его была крепкой, он не казался задохликом или библиотечным червем, скорее просто у него было худощавое телосложение. Ева обратила внимание, какие ухоженные у него руки, украшенные крупными перстнями с камнями, из-под правого рукава виднелась вязь татуировки. Мужчина улыбнулся, несколько пугающе, так обострились его черты, и схватив Еву за талию, повернул несколько раз. Они приблизились к кровати, что стояла в центре комнаты и он уронил ее на пахнущую лавандой простынь. Ева даже не успела вскрикнуть, он снова накрыт ее губы своими, язык скользнул вглубь ее рта. Ева услышала свой собственный стон и ощутила разливающееся по телу тепло. Все ее существо откликалось на его прикосновения, словно знало и движения, и те точки, по которым он водит пальцами.
Буквально на несколько мгновений девушка провалилась в томительную и сладостную негу. На пол полетела красная блузка. Брюнет неторопливо стянул один высокий бархатный сапог за другим, пробежавшись пальцами по ее стопам. Следом отправились ее кожаные брюки. И вот она лежала почти обнаженная, в прозрачном и тонком белье. Мужчина стоял над ней на коленях, нависая как победитель, упираясь бедром ей в пах. Она чувствовала в промежности жар от прикосновения его ноги и от восхитительного возбуждения. Он стянул с себя рубашку, обнажив торс. Его предплечья, плечи и ключицы были увиты татуировками с письменами. Смотря ей в глаза и дерзко улыбаясь, он расстегнул ремень и вытянул его из шлевок на брюках. После он сложил ремень в петлю и щелкнул им друг об друга. Ева вздрогнула от громкого звука и словно проснулась. Она взвизгнула, как змея выбралась из-под брюнета и скатилась с кровати.