Трасс истолковал эту паузу по-своему.
— Нечего сказать? Я так и думал. Если джедайское воспитание не позволяет тебе признать свой эгоизм и уйти, я тебе помогу.
— Не надо. Я уйду сама. — Ей хотелось, чтобы голос звучал холодно, но, как на беду, он дрожал.
— Но ты вернёшься, когда снова разжалобишь себя мыслями об одиноком мне, хотя одинока здесь ты. — Сквозь бурю своих эмоций Лорана чувствовала его. Печаль, горечь, отчаяние… и ещё что-то, чему она не могла найти название, но знала, что это нечто рифмуется с чем-то в её душе.
Почему он не мог высказать это?
— Мой брат, Митт’рау’нуруодо отдал приказ об обстреле "Сверхдальнего перелёта". — Трасс окончательно успокоился. Его голос звучал гордо и отстранённо. — Потом он намеревался использовать корабль как разменную монету в переговорах семей Чаф и Митт, потому и послал меня на борт. Это всё. Можешь идти и сказать об этом своим людям, чем раньше они меня казнят, тем лучше.
— Я никому не скажу. Джедаи никого не мучают и не унижают, в отличие от... не удивительно, что вы примкнули к ситхам, а не к нам! — Лорана встала, и решительно прошла мимо, толкнув его плечом.
Всё было кончено.
***
Лорана думала, что привязанности обрываются вот так: яростно, в один вечер и навсегда. Она ждала момента, когда перестанет любить его. Даже позволила себе в мыслях произносить "люблю", зная, что скоро это слово потеряет значение.
Но момент всё не наступал.
Ночь за ночью ей снился один и тот же сон: колонисты на “Сверхдальнем перелёте” зачем-то переходят в D-4 и она понимает, что гибель D-1 неизбежна. Их с Трассом гибель.
Трасс берёт её руку в свою и говорит что-то, но она не слышит, горячая белая вспышка расцветает, поглощает их, и последнее, что чувствует Лорана — ужас перед неминуемой смертью…
Каждый раз она просыпалась тяжело дыша, комкая побелевшими пальцами одеяло.
Ужас постепенно проходил, но оставалось чувство незавершённости, словно там, за страхом, было ещё что-то…
Её знобило после этих снов, лишь рука,которую держал во сне Трасс, казалась тёплой.
Она медитировала, пытаясь вызвать эти сны вновь, препарировать их и понять послание.
Сны не похожи были на реальность: в реальности они с Трассом пожали друг другу руки и попрощались на всякий случай. При посадке корабль тряхнуло, Лорана, не успевшая сесть, полетела прямо на Трасса, и он обнял её, смягчая падение, но этого недостаточно было, она всё равно потеряла сознание.
Вот и всё.
"Вспышка, которая уничтожила нас, это страсть", — решила она, и успокоилась. Они с Трассом никогда больше не увидятся, значит и страсть скоро пройдёт. Лорана уже почти поборола физический аспект, — помогали тренировки и купание в холодном снегу по ночам. Осталось побороть моральный, — желание увидеть его, всё прояснить...
"Всё будет прекрасно", — думала она, убирая храм к предстоящей церемонии. — "Трасс починит скайспрайт и улетит. И мне не придётся думать о том, как он там один. Он встретится с семьёй и всё будет хорошо".
Но самоубеждению мешали мысли о том, как вёл себя истребитель. Это было очень похоже на ситуации, когда неисправный кальцинатор оттягивал всю энергию на себя, блокируя топливные инжекторы. Знает ли об этом Трасс? Если он ещё несколько раз запустит двигатель вхолостую, тот может сгореть…
Лорана занесла степлер, чтобы пришпилить к планке алую ткань, но остановилась.
"Нужно сказать ему. Это важно!"
Она вонзила степлер в стену так яростно, что дерево хрустнуло.
Снова эти омрачения! Трасс множество раз чинил двигатели, он и сам понял, в чём поломка!
Ярость могла тянуть на Тёмную сторону так же, как страсть.
Лорана села на стремянку и положила степлер на колени. Сосредоточилась.
Вокруг неё колония жила своей жизнью, и это плавное течение успокаивало.
"Я не одинока, я часть всего этого. Трасс не прав, он сказал это в сердцах!"
"Неужели?" — произнёс в голове голос учителя, желчный, как в его самые плохие дни. — "И кто же твой друг? Может Улиар, мечтающий от тебя избавиться? Или Прессоры, которые никогда против него не пойдут? Между тобой и благополучием детей, что они выберут? А может клоны, которые подчиняются тебе потому что ты джедай, может они твои друзья?"
К счастью, ей не пришлось отвечать. Двери открылись, и, неловко уступая друг другу, роняя пахучие ветки, в храм протиснулись клоны и госпожа Прессор с огромными охапками вечнозелёного иглолиста. За ними Джорад вёл сестру. Катарин, цепляясь за брата, проковыляла к стремянке на непослушных ещё ножках, и широко развела пухлые ручонки.
— Лола!
Лорана засмеялась от облегчения, спрыгнула вниз и крепко обняла девочку.