Они говорили о Трассе так, словно тот был жив и здоров, в достаточно трезвом уме чтобы оценить её причёску. За эту уверенность Лорана была им особенно благодарна.
Но не верила.
***
Тучи надвинулись плотнее, снег шёл тяжёлыми, мокрыми хлопьями.
В снежных сумерках "Сверхдальний перелёт" надвигался тёмной громадой, как скала. Дредноут D-4, которым он врезался в поверхность, наполовину вмялся в землю как флимзипласт, брошенный в мусорную корзину, но через него можно было проникнуть внутрь: колонисты прорезали достаточно большое отверстие чтобы удобно было вывозить груз.
Лорана вошла под тёмный свод и активировала меч. Знакомое гудение помогало сосредоточиться, обратиться к Силе. Если Трасс жив… хоть бы он был жив!
В темноте "Сверхдальний перелёт" казался ей могилой. Могилой её учителя, могилой несбывшихся надежд. Пробираясь между развороченных панелей и свисающих проводов, она чувствовала странный леденящий ужас в глубине души, словно это были не провода, а корни деревьев, не панели, а обломки гроба.
Они с Трассом должны были умереть. Они обманули судьбу, и судьба не простит этого. Странная, дикая мысль, но Лорана не могла её отпустить.
Они с Трассом живут взаймы… но может быть он уже выплатил долг...
— Лорана?
Она знала что он там, в шахте турболифта, ещё до того, как он позвал, и едва не побежала навстречу.
Трасс спрыгнул на застрявшую посреди шахты кабину, и отцепил трос. За спиной у него звякнул чем-то железным вещмешок.
Лорана ожидала увидеть его другим: замёрзшим, голодным, несчастным.
Нуждающимся в ней.
Но Трасс был очевидно здоров, и одет теплее, чем она: в чёрный комбинезон, похожий на пилотский, но с меховым капюшоном, и форменные ботинки. На плече у него болталась на одной нитке нашивка с незнакомым Лоране гербом.
Он включил фонарь и подвесил его под потолком. Только в белом свете, каждой впадине дававшем чёткую тень, Лорана увидела, как он похудел. Высокие скулы заострились ещё больше, вокруг глаз залегли фиолетовые круги. Волосы он не остриг почему-то, но заплетал теперь в косу.
Он смотрел на Лорану так жадно, что она едва не отступила.
— Трасс… я рада вас видеть.
— Взаимно. — Он не мог наглядеться, пил её взглядом, как умирающий от жажды пьёт воду. — Как вы меня нашли?
— Это было нетрудно. — Она выключила меч наконец. Трасс был не опасен. Кажется.— Корабль — самое очевидное место…
Он усмехнулся, одновременно устало и самодовольно.
— Вам просто повезло сегодня. Иногда я живу здесь, иногда в другом месте.
— На этом планетоиде есть кто-то ещё?! — это объясняло всё: его спокойствие, пилотский комбинезон…
— Нет. — Трасс покачал головой. — Просто "Сверхдальний перелёт" — не единственный корабль, разбившийся здесь… но это долгий разговор. Я, видимо, теперь хозяин этого склепа, я должен быть гостеприимным. Идёмте.
"Склепа".
Лорана изобразила улыбку и приняла приглашение.
***
Трасс обосновался в полуразрушенном D-3, рядом с брошенным эвакуационным скайспрайтом. Передняя половина, с кабиной пилота, была разворочена и разобрана изнутри, задняя — снаружи. К одному из бортов прилегало что-то вроде палатки, из пластика и брезента, внутри горел красноватый свет: Трасс приспособил под лампу сигнальный фонарь.
В этом месте было столько жизни, что Лорана тут же согрелась. Это был не склеп, наоборот. Маленький островок надежды. Но на что?
Она заметила расстёгнутый спальный мешок и села напротив, поджав ноги, хотя ей хотелось проверить, пахнет ли он хвоей, как пах Трасс, когда обнял, смягчая ей падение…
"Конечно нет", — подумала она, краснея. — "В этом месте даже у меня проблемы с гигиеной, что говорить о нём…"
Но вокруг не было того стойкого, резкого запаха, который скапливается в жилых домах и на таких вот стоянках. Что-то витало в воздухе, но скорее незнакомое, чем неприятное.
"Он чисс, конечно он пахнет иначе…"
Почему-то это взволновало её.
Трасс вернулся с маленьким газовым баллоном и горелкой. Он был озабочен, словно устраивал приём на двадцать человек.
— У меня есть два вида заварки: горькая и с добавлением ягод. Но предупреждаю, от ягодной кружится голова, и если выпить слишком много, придут странные сны, — говорил он быстро, разводя огонь в горелке. — Еду, к сожалению, предложить не могу, я уже поужинал, а завтраки для меня теперь роскошь
— Обычную, пожалуйста. И… ничего, у меня есть бутерброды.
Трасс поставил на горелку пилотский шлем, полный снега и сел на спальный мешок.
— Я прошу у вас прощения, — вдруг произнёс он несколько церемонно. — То, как мы расстались… я был не прав. Извините меня.