— Нет, нет. Дело в том… "Лорана" это и есть моё имя. Мне понравилось, что вы сразу стали меня так называть. Словно мы друзья.
Ей показалось, или его синие щёки стали немного лиловыми?
— Концепция человеческих имён мне непонятна, ещё раз примите мои извинения. Если вы не хотите быть Анжи, я продолжу называть вас Лораной.
— Спасибо. Хотя “Анжи” мне тоже нравится.
Повисла неловкая пауза. Лорана сделала вид, что дует на слишком горячий чай, хотя он давно остыл.
— Мне надо идти, уже ведь стемнело. Но я обязательно вернусь.
— Не нужно. — Трасс покачал головой. Смущение прошло, он снова стал холодным, немного отстранённым. — Вам лучше быть со своими. Может быть они и не изгонят вас, если узнают, но для них вы навсегда останетесь неблагонадёжной. Я не уверен, что знаю, кто такие джедаи, но кажется ваша цель, — сохранить моральный облик сообщества, веру во что-то высшее. Колония не сможет без вас. Беда в том, что она может не захотеть быть с вами.
Лоране не хотелось признавать его правоту. Она граничила с банальной трусостью! Но всё же…
— Спасибо за гостеприимство, Трасс, — сказала она холоднее, чем хотела.
Трасс не стал её провожать.
***
И всё-таки она вернулась. Возвращалась снова и снова.
Трасс действительно перебрался на борт "Свердальнего перелёта". Он пытался отремонтировать скайспрайт, так что каждый раз, когда Лорана приходила к нему, большую часть времени ей приходилось смотреть на его длинные ноги, торчащие из-под приборной панели.
Не то чтобы она была против.
Трасс никогда не останавливал ремонт ради неё. Вся его жизнь была подчинена строгому распорядку, “чтобы не сойти с ума”, как он сам говорил. При нём Лорана чувствовала себя лентяйкой, хотя её жизнь в колонии была вовсе не беспечной: колонисты постепенно привыкли к ней, но вместе с плюсами это приносило и новые заботы. Жизнь колонии только налаживалась, рук не хватало: приходилось заменять заболевшую учительницу в школе, спорить с Улиаром, помогать на заготовках мяса и овощей, ухаживать за животными. К Лоране приходили за духовными советами и просто жалобами на жизнь, так что к вечеру она рада была просто посидеть рядом с Трассом, ничего не решая, ни о чём не беспокоясь.
Их разговоры, порой, становились немного односторонними: он говорил длинно и путано, как человек, слишком долго молчавший в одиночестве, и Лорана замечала, как он усилием воли останавливает себя, специально задаёт ей вопросы, чтобы прервать поток мысли. Сначала он, очевидно, спрашивал о джедаях и Республике только из вежливости, но постепенно начал проявлять искренний интерес. Сам он знал о жизни за пределами чисского пространства очень мало, и Лорана с удивлением поняла, что его знания устарели на несколько тысяч лет, не меньше.
— Должно быть джедаям приходится нелегко. — Его голос звучал из-под приборной панели приглушённо. — Империя ситхов, насколько я знаю, могущественна. Подайте пожалуйста крестовую отвёртку.
— Империи ситхов больше не существует. Уже около четырёх тысяч лет. — Лорана вложила отвёртку в протянутую руку и вздрогнула, коснувшись ладони.
— Правда? Жаль.
— Вам жаль?! — Этого она не ожидала.
— Да, я слышал что это было сильное государство, которое многого могло добиться. Для чиссов союзничать с ними было не только выгодно. Это была честь.
Лорана потеряла дар речи. О ситхах в Храме если и говорили, то с сожалением и отвращением, как о тех, кто мог творить великое благо, но зачем-то предпочёл банальное зло. Выходит, чиссам это казалось величием…
Неприятный холодок прокрался в её желудок. Чиссы расстреляли "Сверхдальний перелёт".
Но ведь они сделали это потому что учитель отказался подчиниться. Вовсе не из-за того что они — злые. Целый народ не может быть поголовно жестоким. И всё же, ситхи, урождённые ситхи были…
— Вы так спокойно говорите об этом. — Она порадовалась, что Трасс не видит её. — Но вы ведь думали что я из тех, кто воюет с вашими союзниками.
— Это было… ktah… как же мешает! — Он раздражённо стащил комбинезон до пояса и завязал рукава на обнажённом животе. Чем ниже от груди, тем темнее становился оттенок синего, от пупка начиналась тонкая полоска индиго, уходящая под связанные рукава. — Возвращаясь к вашему вопросу: всё договорённости давно расторгнуты. Если бы выяснилось, что сейчас нам выгоднее примкнуть к Республике, я бы, по возвращении, вынес этот вопрос на обсуждение совета. Но пока мне сложно сделать определённый вывод.
— Так вы действительно надеетесь вернуться…