— О, эм… Моя мама — художник, — заикаясь, ответила я. — Чаще всего она занимается гончарным делом. А отец нас покинул.
— О, я соболезную, — Карен нахмурилась. — Пережить смерть родителя в таком юном возрасте очень тяжело. Моя мама умерла от рака груди, когда я училась на втором курсе, и это был огромный стресс.
Я поморщилась.
— Он не умер, — нахмурилась, тяжело дыша. — Он просто ушел. Оставил нас.
Опустила взгляд, почувствовав знакомое состояние — слезы начинали жечь глаза.
Карен испуганно ахнула, не зная, что сказать.
— Можно я воспользуюсь вашей ванной? — спросила я, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Я могла бы рассказать о своем отце Мэддоксу, но это была та самая тема, которую я не любила обсуждать.
— Конечно, — ответил Пол, кашлянув. — В конце коридора. Вторая дверь направо.
Я поднялась и поспешила в ванную.
Закрыла дверь и щелкнула замком, затем прислонилась спиной к двери.
Сделала глубокий вдох и выдох.
Иногда тот факт, что отец ушел, сильно ранил меня. Мне нравилось притворяться, что ничего не произошло, но в глубине души я переживала. Какая девушка не нуждается в отце? А мой просто ушел. Не потому что умер или у него не было иного выбора, а потому, что терпеть не мог маму или меня. Знала, что без него нам лучше. Он не был хорошим человеком, но все еще оставался моим отцом. Черт, чувство смятения накрыло меня. Я ненавидела его, а в следующий миг уже скучала по нему. Все это так глупо.
Я подошла к раковине, открыла холодную воду и брызнула себе на лицо, чтобы освежиться. Это помогло, но я все еще была расстроена.
Я глубоко вздохнула, сосредоточившись на серебристом дамасском узоре на стене.
— Эмма, — в дверь постучали. — Могу я войти, пожалуйста?
— Все хорошо, — пробормотала я, надеясь, что Мэддокс уйдет.
— Эмма, — взмолился он, — впусти меня.
По какой-то причине я чувствовала, что его просьба впустить значит намного больше, чем просто впустить его в ванную.
— Хорошо, — вздохнула, поворачивая защелку и открывая дверь.
Он проскользнул внутрь и закрыл ее.
Ванная была маленькой комнаткой, чтобы вместить нас двоих. Он прижался ко мне, обхватив ладонями мои щеки.
Большими пальцами провел у меня под глазами, а его серебристые глаза стали почти черными.
— Не могу видеть, как ты плачешь.
— Я не заметила, — но он прав, слезы стекали по моим щекам.
Он с трудом сглотнул.
— Твой отец — мудак, раз оставил тебя. Вы с мамой — прекрасны. Некоторые люди просто не умеют ценить то, что имеют, и разрушают все, — Мэддокс провел языком по губам и посмотрел на меня с серьезным выражением лица. Обычно он беспечно улыбался, сейчас я увидела его другую сторону. — Иногда я благодарен за то, что жизнь преподнесла мне тяжелый урок, потому что благодаря этому я научился ценить все приятные моменты: ужин с семьей, тебя. То, чего был лишен в детстве. Прошу, — взмолился он, — не позволяй этому мужчине уничтожить себя. Не позволяй ему победить, Эм. Ты заслужила быть счастливой, но не сможешь этого сделать, пока не отпустишь его.
Я поморщилась и снова начала всхлипывать.
— Я так сильно ненавижу его, Мэддокс. Ненавижу из-за того, как он поступил с моей мамой и со мной. Но думаю, что ненавижу его по той причине, что люблю, и от этого злюсь сильнее. Это замкнутый круг.
— Ш-ш-ш, — успокаивал он, обнимая меня. — Отпусти это, Эмма. Давай.
— Он покинул меня, — я плакала, уткнувшись ему в грудь, слезы пропитывали его футболку. — Я недостаточно хороша для него.
— Неправда, — парень покачал головой, уткнувшись подбородком в мою макушку. — Это он недостаточно хорош для тебя.
Мэддокс провел ладонью по моим волосам, а я вцепилась в него так, словно он был спасательным кругом, что удерживал меня на плаву.
Я почувствовала, как он коснулся губами моей макушки.
— Знаешь, — выдохнула я, — это как в тот день на ярмарке. Ты знал, что меня нужно спасти, — последнюю часть прошептала, словно боялась вдохнуть жизнь в слова.
— Нет, Эмма, это я нуждался в тебе. Никогда не забывай об этом.
А затем Мэддокс просто обнял меня, и я осознала, что все будет хорошо.
Глава 16
МЭДДОКС: МНЕ НУЖНО УЕХАТЬ НА ПАРУ ДНЕЙ ИЗ ГОРОДА.
Сообщение всплыло на экране моего телефона. Я сидела на постели с книгой на коленях, сквозь открытые жалюзи просвечивались лучи послеполуденного солнца.
ЭММА: ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ?
Я не смогла удержаться от вопроса.