Достигнув парковки, мы разделились с ребятами. Троица прошла к массивному «Yukon» Эзры, а мы с Мэддоксом направились к его спортивной машине. Мой бедный маленький «Фольксваген» едва выезжал куда-нибудь этим летом. Вероятно, мне повезет, если я начну ездить на нем, когда начнется учеба.
— Знаешь, — начал Мэддокс, пристегивая ремень безопасности, — я кое-что понял.
— Что? — спросила я.
— Нам не нужны эти приключения… Да, это весело, но нам они ни к чему, чтобы хорошо провести время. Достаточно просто быть вместе.
Мое сердце заколотилось, пропуская удары в груди.
— Значит нам больше не требуется идти в поход? — произнесла я, поскольку была последним романтиком на земле.
Если я правильно помню, поход был последним мероприятием из нашего списка.
Он искренне рассмеялся.
— Нам не надо идти в поход.
— Слава Богу, — с облегчением выдохнула я. — Боялась, что у меня мозоли появятся.
Он улыбнулся мне, и от одной этой улыбки все мое тело наполнилось счастьем. Я и подумать не могла, что мои чувства могут быть настолько созвучны с чувствами другого человека, но с Мэддоксом у нас была полная синхронизация.
Я поняла, что влюблена в него.
И это не мимолетная любовь.
А настоящая, искренняя.
Вечная любовь.
Осознание не напугало меня так, как могло бы напугать пару месяцев назад. Наоборот, оно заставило меня улыбнуться. Мне удалось найти единственного человека, который идеально подходил мне.
— Куда мы теперь? — спросила я, положив голову ему на плечо и наблюдая за тем, как мир проносился за окном.
— Разве это важно? — спросил он.
— Нет, — ответила я.
Пока мы были вместе с ним, я знала, что меня ждет только хорошее.
***
— МНЕ ВСЕГДА ХОТЕЛОСЬ приехать сюда, — сказал Мэддокс, припарковав машину на обочине.
Мы находились высоко на горном склоне, и я знала, что внизу протекала река.
Мэддокс выбрался из машины и направился к краю.
Я сделала то же самое и села, свесив ноги через край.
Внизу под нами я увидела людей у кромки воды. Поток был слишком сильный, чтобы плавать или спускаться на байдарках. Но было красиво: волны разбивались о камни, зеленые кроны деревьев покрывали все вокруг.
Мэддокс сел рядом со мной и посмотрел на небо, прежде чем начать разговор.
— Иногда я забываю, как здесь красиво, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Долгое время я хотел уехать подальше, а сейчас не представляю, как бы смог жить где-то еще.
Я обняла его за предплечье и положила голову на плечо.
— Понимаю, что ты имеешь в виду.
— Смогла бы ты снова увидеться с ним? — внезапно спросил он.
— С кем? — смущенно ответила я.
— Со своим отцом, — прошептал он.
Я пожала плечами.
— Сомневаюсь. Да, хреново, что он ушел, но без него лучше. Если бы завтра он появился и извинился за все, что сделал, возможно, я бы его простила и жила дальше… Но если не решит извиниться, то не стоит моего времени. Люди должны признавать собственные ошибки, а не прятать их. Не могу забыть о том, что он сделал, но могу простить, если он извинился бы, доказал, что заслуживает этого. Но не думаю, что снова о нем услышу. Раньше меня это не устраивало… — Я замолчала и добавила, забывшись. — Но теперь все в порядке. — склонила голову и посмотрела на него. — Почему ты спрашиваешь?
Он пожал плечами.
— Мэддокс, — настаивала я.
Он уставился на воду, мускул на его подбородке дернулся.
— В последнее время я думаю о своей маме… и задаюсь вопросом о том, смогу ли смириться с тем, что снова ее увижу… Не думаю, что смогу. Знаю, что надо оставлять прошлое в прошлом, но не смогу забыть все то, что она с нами сделала. Особенно с Матиасом. Я дерьмовый человек, да? — когда он посмотрел на меня, в его серебристых глазах я заметила тревогу. — Я похож на нее?
— Нет, вовсе нет, — быстро сказала я. — Ты через многое прошел, и кто-то вроде твоей матери… Прости, но мне кажется, что они не меняются. Некоторые люди просто злые.
— Ты права, — он положил ладонь на мою щеку, поцеловав в макушку. Сглотнул, посмотрел вниз на воду и пнул ногой выступ. — Мне не хочется закончить так, как она.
— Этого не случится.
— Как ты можешь быть уверена в этом? — он смотрел на меня глазами, полными боли. Мне не нравилось видеть его таким.
— Потому что ты уже не такой, как она. Ты хороший и добрый.
Он вздрогнул, словно мои слова укололи его.
— Я — лжец.
— Нет, ты не такой, — я покачала головой.
— Такой, — он сжал челюсти, и когда я посмотрела на него, клянусь, в его глазах стояли слезы, но он быстро оправился. — Но я не сожалею о своих решениях, совсем не сожалею.