— Мэддокс, о чем ты говоришь? — я совершенно растерялась. Откуда все это?
Он покачал головой вперед и назад, разминая шею. Поднялся, протягивая мне руку.
— Сейчас не время.
— А когда будет время? — допытывалась я. Что-то его беспокоило, и мне хотелось разобраться в этом.
Мэддокс отвел взгляд в сторону и снова посмотрел на невероятный вид, раскинувшийся перед нами.
— Никогда.
Глава 21
— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ тебя, — пропела мама, ворвавшись в комнату до восхода солнца. — С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогая Эмма! С днем рождения тебя!
Двенадцатое августа. Мой день рождения. Дрожала ли я от волнения? Нет.
— Спасибо, мам, — простонала я, уткнувшись лицом в подушку.
Кровать прогнулась, когда она села на край и убрала подушку от моего лица.
— Полагаю, мы могли бы отправиться в «Мэриголдс» и позавтракать. Закажем сэндвичи с яйцом.
— Звучит неплохо, мам, — зевнула я. Прошлой ночью я поздно вернулась от Мэддокса. Мы устроились в подвале и устроили марафон по «Властелину колец». Даже Эзра, Хэйс и Матиас присоединились к нам. По некоторым намекам я поняла, что он что-то запланировал на мой день рождения, но не знала, что именно. Молилась лишь, чтобы это была простая вечеринка. Мне никогда не нравились вечеринки.
— Может, пригласим Сэди? — спросила мама.
Я просияла.
— Да, с удовольствием.
— Хорошо, поднимайся, сходи в душ и собирайся, — прежде, чем уйти, она похлопала меня по ноге.
— Это ты так деликатно говоришь, что я воняю? — нахмурилась.
— Нет, — рассмеялась мама, — это мой способ сказать, что у тебя волосы похожи на крысиное гнездо.
— Ну, спасибо, мам, — простонала я, скатываясь с кровати. — Отстойное утро, — проворчала, направляясь в ванную.
— Ой, Эмма, не драматизируй, — вздохнула она, направляясь на кухню, вероятно, чтобы приготовить чай.
Я искупалась, нанеся полбутылки кондиционера на волосы, чтобы распутать колтуны и спутанные локоны.
Высушила феном волосы, стараясь придать им приличный вид. В большинстве случае меня это не волновало. Но если мама прокомментировала их состояние, значит, все действительно было плохо.
Я порылась в шкафу в поисках подходящей одежды и в конце концов остановилась на привычных шортах и майке, а сверху надела свитер на одно плечо. Он был кремового цвета, от чего мои голубые глаза казались еще голубее.
Взяла с тумбочки телефон и отправила Сэди сообщение о завтраке. Она быстро ответила, что придет.
— Ты готова? — спросила мама, сидя за столом с чашкой чая.
— Да, — кивнула я.
— Волосы выглядят лучше, — улыбнулась она. — Ты, случайно, не вытащила оттуда какого-нибудь пушистого зверька? Или ежика?
Я покраснела, вспомнив тот день, когда потеряла Соника.
— Никаких пушистых существ нет.
Я наклонилась, встряхнув волосами.
Мама рассмеялась, взяв ключи с кухонной стойки.
— О, Эмми, — вздохнула она. — Нам следует заехать за Сэди? — спросила, ставя чашку в раковину.
Я выпрямилась.
— Да.
Мама положила ключи на место.
— О, сперва я кое-что тебе дам, — сказала она.
Прежде чем я успела спросить, что это, она направилась в свою комнату и вернулась с тщательно завернутым свертком.
Я присела на пол — стулья для слабаков — и начала срывать бумагу.
Сняла крышку с коробочки и ахнула. На дне лежало красивое платье в цветочек, а сверху — золотые часы, от которых у меня открылся рот.
— Мама, — у меня перехватило дыхание. Даже не взяв их в руки, я понимала, что они дорогие. — Они прекрасные. Тебе не стоило так тратиться.
— Я знаю, — она улыбнулась мне, — но это твой восемнадцатый день рождения, и мне хотелось сделать что-то особенное. Даже гравировку выполнила.
Я взяла их и перевернула, чтобы прочесть крошечные буквы на обратной стороне.
Эмми,
я верю в тебя. Всегда.
С любовью, мама.
Я поднялась, зажав в руке часы, и обняла маму.
— Спасибо большое. Они мне очень нравятся. Я люблю тебя.
Она крепко обняла меня, словно не желала отпускать.
Никогда не думала об этом прежде, но вероятно маму пугает тот факт, что это последний год моей учебы в старшей школе.
Меня это тоже пугало, потому что понятия не имела о том, чем хочу заниматься, и не была уверена, готова ли оставить маму. Страшно было думать о самостоятельной жизни, но когда-нибудь это должно было случиться.