Глава 1
Здание «Висконти-Тауэр» вздымалось к небу стеклом и сталью, холодное и неприступное, как его хозяин. У меня, Элианы Вейн, инспектора налоговой службы, не было назначенной встречи. У меня был только закон, папка с документами и упрямство, которого, как я надеялась, хватит, чтобы сокрушить эту цитадель.
Вестибюль был огромным пространством из полированного мрамора, где каждый шаг отзывался гулким эхом. Воздух был стерильно холодным, пахло деньгами и властью. Меня остановила у стойки администрации женщина с безупречным макияжем и ледяными глазами.
— У вас нет пропуска, мисс Вейн, — заявила она, даже не глядя на моё удостоверение. — Мистер Висконти крайне занят.
— Согласно статье 31 Налогового кодекса, — произнесла я, и мой голос прозвучал удивительно твердо, — должностное лицо налогового органа имеет право на проведение выездной налоговой проверки по месту нахождения налогоплательщика. Я имею полное право пройти. Или вы хотите, чтобы к обсуждению подключились правоохранительные органы по вопросу воспрепятствования?
Секретарша замерла. Фраза «согласно статье» сработала как отмычка. Она что-то пробормотала в телефон и, сжав губы, кивнула в сторону лифтов. — Пентхаус. Вас проводят.
Лифт, стены которого были отделаны темным деревом, мчался наверх бесшумно и так быстро, что закладывало уши. Я вышла в коридор, который больше походил на галерею современного искусства. Мягкий ковер поглощал шаги, стены украшали абстрактные полотна в тонких рамках, а сквозь панорамные окна открывался захватывающий вид на весь город. Я невольно восхитилась безупречным вкусом, с которым все было обустроено. Каждая деталь, от дизайнерской бра до дверных ручек, кричала о баснословных вложениях.
Дверь в его кабинет была монолитом из темного дерева. Я сделала глубокий вдох, собрала всю свою профессиональную выдержку в кулак и вошла без стука.
Офис был ошеломляющим. Двухэтажный, с винтовой лестницей, ведущей на антресоль, и целой стеклянной стеной, открывающей панораму мегаполиса. Но все это богатство померкло, когда мой взгляд столкнулся с ним.
Пространство, в которое я попала, оглушало не столько масштабом, сколько ощущением абсолютной власти. Панорамное остекление от пола до потолка открывало весь город, как раскрытую карту. Но моё внимание сразу приковал к себе он.
Артемио Висконти стоял у окна, спиной ко мне, наблюдая за движением внизу. Он был неподвижен, и в этой неподвижности чувствовалась опасная концентрация. Он медленно обернулся. Его лицо не выражало ни удивления, ни раздражения. Только холодную, оценивающую внимательность. Его глаза, цвета стальной мглы, скользнули по мне — неторопливо, подробно, будто снимая мерки.
— Мисс Вейн, — произнёс он. Его голос был низким, без единой нотки приветствия. Он не спрашивал, кто я. Он знал. — Мой секретарь сообщил о вашем… визите. Вы отвергли все протоколы.
— Выездная проверка не всегда следует протоколам, мистер Висконти. Она следует цифрам, — я подошла к его столу, пытаясь игнорировать тяжесть его взгляда. Я положила папку на глянцевую поверхность дерева. — В ваших декларациях есть несоответствия. Существенные.
Он не ответил. Он медленно, с хищной грацией, двинулся в мою сторону. Его костюм — идеального кроя, тёмно-серый — сидел на нём как вторая кожа, подчёркивая мощь плеч и узость талии. Он остановился так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и лёгкий, терпкий аромат дорогого парфюма — сандала и кожи.
— Несоответствия, — повторил он, и это прозвучало не как вопрос, а как констатация забавного факта. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, на мгновение опустился к вороту блузки, где пульс яростно стучал в основании горла, и снова поднялся к моим глазам. Это был не взгляд игрока. Это был взгляд собственника, изучающего новое, внезапно появившееся в его поле зрения имущество.
Я заставила себя говорить, собрав всю свою профессиональную выдержку. — Транснациональные переводы через офшоры в Невисе и на Кипре. Заниженная налоговая база по статьям…
— Вы очень решительны для человека из налоговой, — мягко перебил он. В его голосе не было насмешки. Был голый, неприкрытый интерес. — Прийти сюда одной. Смотреть мне в глаза. Вы либо не понимаете, с кем имеете дело, либо… понимаете слишком хорошо.
Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами не было и метра. Пространство сжалось, наполнившись напряжённым, почти осязаемым гулом.
— Я понимаю, что имею дело с налогоплательщиком, у которого есть обязанности перед государством, — выдохнула я, чувствуя, как предательское тепло разливается по щекам.
— Государство, — он произнёс это слово с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — А что насчёт ваших обязанностей, мисс Вейн?