Я отложила телефон и отпила чая. Он уже остыл и казался горьким. Безмятежность утра испарилась, словно ее и не было. Окно, за которым еще минуту назад был просто пасмурный день, теперь казалось экраном, за которым скрывался весь его мир — мир «Висконти Групп», где решались судьбы, заключались сделки и, возможно, решалось мое будущее в налоговой.
Я доела кашу, хотя она уже не доставляла никакого удовольствия. Мысленно я уже составляла отчет. Какие формулировки использовать? Как описать нашу беседу, не выдавая своего смятения? Стоит ли упоминать его «игру»? Конечно, нет. Это было бы профессиональным самоубийством.
Встав из-за стола, я отнесла посуду к раковине и решила принять душ. Мне нужно было смыть с себя остатки напряжения и яснее мыслить.
В ванной комнате я снова столкнулась со своими вчерашними «инструментами». Грубая мочалка из люфы лежала на полке для мыла, рядом с моей обычной, мягкой. Я провела по ней пальцами. Сегодня ее жесткость казалась не соблазном, а вызовом. Вызовом быть сильной, собранной, профессиональной. Вызовом не «подвести».
Я повернула кран, настроила воду почти обжигающе горячей и ступила под поток. Пар быстро заполнил пространство. Сначала я просто стояла, позволяя воде смыть с кожи пот и остатки сна. Потом я взяла свою обычную мочалку, нанесла на нее гель для душа с нежным цветочным ароматом… и замерла. Мои пальцы снова потянулись к люфе.
Сегодня это был не акт сладострастия. Это был акт очищения. Жесткие, почти колючие волокна впивались в распаренную кожу плеч, спины, груди. Боль была острой, ясной, отрезвляющей. Я дышала глубоко и ровно, принимая каждый жесткий проход мочалки как необходимое лекарство, как взыскание за свою слабость, за то головокружение, что вызвал во мне Артемио Висконти. Я терла кожу до тех пор, пока она не стала равномерно розовой и горячей, пока все следы вчерашних экспериментов не слились в одно общее, жгущее ощущение чистоты.
Выйдя из душа и вытеревшись полотенцем, я почувствовала себя новой. Кожа горела, сознание прояснилось. Я посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале — решительное лицо, собранный взгляд.
Уикенд закончился, едва успев начаться. Теперь у меня была работа. Отчет. И мне нужно было написать его так, чтобы он не разрушил мою карьеру и, как это ни парадоксально, не закрыл дорогу к тому, что необъяснимо начиналось между мной и самым опасным человеком в моей жизни. Игра в кошки-мышки только что перешла на новый, официальный уровень.
После душа, с кожей, пылающей от жесткого пилинга, я почувствовала не только физическую чистоту, но и ясность, граничащую с жестокостью. Горячая вода и грубая люфа смыли остатки утренней апатии, оставив после себя холодную, острую необходимость действовать. Сообщение Марка Семёновича висело в воздухе неслышимым, но ощутимым ультиматумом.
Я надела старые, удобные джинсы и просторный свитер. Сегодня никаких корсетов-топов и испытаний. Сегодня был день работы. Я собрала волосы в небрежный пучок, заварила свежий кофе — крепкий, без сахара, боевой — и перенесла ноутбук на кухонный стол. Вид из окна больше не казался безмятежным; теперь он был просто фоном для предстоящей битвы.
Открыв новый документ, я уставилась на мигающий курсор. «Отчет о результатах выездной налоговой проверки ООО «Висконти Групп»». Звучало так официально, так невинно. Ничто в этом заголовке не намекало на стальные глаза, читающие мои тайные желания, на шелковый платок с пятном крови, спрятанный в моем комоде, на пульсирующую боль, которую он так легко причинил и которая до сих пор отзывалась в моей памяти сладким эхом.
Я начала с сухого, фактического изложения: дата, время, основание для проверки. Затем перешла к описанию предоставленных документов. Я открыла фотографии, сделанные на телефон в его кабинете, и принялась их изучать. Цифры, графики, печати. Все сходилось. Каждая транзакция была обоснована, каждый вывод — подкреплен договором. На поверхностном уровне это была картина идеальной финансовой дисциплины.
Но я-то знала, что это за поверхность. Это был лед, под которым скрывались темные, холодные глубины. Моя работа заключалась в том, чтобы найти трещину. И я искала. Я вглядывалась в номера счетов, сравнивала даты, искала несоответствия в юридических адресах контрагентов. Это была кропотливая, почти ювелирная работа, требующая полной концентрации.