Лейтенант Каллен вытащил из внутреннего кармана пиджака тонкую папку и положил ее на стол передо мной.
—Это досье. То, что мы знаем наверняка. Не для отчетов. Для вас. Чтобы вы понимали, с кем имеете дело.
Я медленно открыла папку. Фотографии. Не постановочные, а снятые скрытой камерой. Висконти, выходящий из какого-то подпольного клуба. Висконти, разговаривающий с людьми, чьи лица были отмечены печатью насилия и криминала. Сухие, лаконичные справки: «подозревается в причастности к…», «связи с…». Это был портрет хищника. Настоящего. Без бархатного голоса и дорогих костюмов.
И видя это, чувствуя холодящую душу реальность, я ощутила не страх. Я ощутила ярость. Чистую, беспощадную ярость. Он играл со мной. Он видел во мне игрушку, слабость, которую можно использовать. А сам был этим… монстром.
Я подняла взгляд на лейтенанта Каллена.
—Что мне нужно делать?
Его губы снова тронула та же безжизненная улыбка.
—Продолжайте делать свою работу, мисс Вейн. Будьте настойчивы. Будьте дотошны. Используйте тот… интерес, который он к вам проявил. Заставляйте его нервничать, совершать ошибки. А мы будем ловить эти ошибки. Вы будете нашим легальным клином в его империю.
Он встал и протянул мне руку. — Партнеры?
Я посмотрела на его руку, затем на Марка Семёновича, который избегал моего взгляда. Потом снова на Каллена. В глазах у него была решимость. Та самая, что когда-то была и у меня, до того как я переступила порог пентхауса Артемио Висконти.
Я пожала его руку. Ее хватка была твердой и надежной.
—Партнеры, — тихо сказала я.
Но внутри, под слоем ярости и профессионального долга, шевелилось что-то еще. Теперь игра стала еще сложнее. В ней появился новый игрок. И ставки выросли до немыслимого. Я должна была поймать Висконти. Но другая часть меня, темная и порочная, задавалась вопросом — а что, если в процессе он поймает меня окончательно? И будет ли это настоящим поражением?
Рукопожатие с лейтенантом Калленом словно поставило печать на новой, пугающей реальности. Моя рука была холодной, его — сухой и твердой. В этом прикосновении не было ничего от опасной чувственности Висконти, только холодная сталь закона.
— Хорошо, — Каллен отпустил мою руку и кивнул Марку Семёновичу. — Мы на связи. Все детали по защите и обмену информацией я передам позже. Мисс Вейн, — его взгляд снова стал пронзительным, — первое правило: никакой самодеятельности. Все ваши шаги должны быть согласованы. Вы — лезвие. А мы — рукоять. Без нас вы просто кусок заточенной стали.
С этим он развернулся и вышел из кабинета, оставив после себя тяжелое молчание.
Марк Семёнович тяжело вздохнул и протер платком лоб.
—Элиана, я понимаю, это... неожиданно. Но шанс выйти на такого уровня преступника... Это дело всей жизни. И для вас тоже. Будьте осторожны. Чертовски осторожны.
Он не смотрел на меня, уставившись в окно. Я понимала, что для него это был и шанс, и огромный риск. Если что-то пойдет не так, виноват буду я. И он.
— Я понимаю, — сказала я, поднимаясь. Мои ноги были ватными. — Я начну с анализа документов, которые он предоставил. Найду формальные основания для более глубокой проверки.
— Да, да, — кивнул он, все еще глядя в окно. — Делайте все по инструкции.
Я вышла из кабинета, сжимая в руках пустую папку от отчета и тонкое, обжигающее досье от Каллена. Обычный офисный гул, казалось, доносился до меня сквозь толстое стекло. Все было по-прежнему, но все изменилось безвозвратно.
Я дошла до своего кабинета, закрыла дверь и прислонилась к ней. Сердце бешено колотилось. Теперь я была не просто инспектором, вступившим в опасную игру. Я была официальным засланным звеном в империю человека, который, как я теперь знала, был не просто мафиозным боссом, а кем-то гораздо более страшным. И этот человек испытывал ко мне «личный интерес».
Я посмотрела на досье в своей руке. Оно было тяжелым не по весу, а по содержанию. Теперь у меня была миссия. Официальная, одобренная сверху. Я должна была его уничтожить.
Но глубоко внутри, в самом потаенном уголке души, где пряталась моя темная, мазохистская сущность, чей-то голос прошептал: «А что, если он уничтожит тебя первым? И будет ли это так уж плохо?»
Я оттолкнулась от двери, резко вдохнула и села за компьютер. Пришло время работать. Игра только что перешла на государственный уровень. И я, как ни парадоксально, чувствовала себя более живой, чем когда-либо.
Глава 5
Дверь офиса закрылась за мной, но я не чувствовала облегчения. Воздух в коридоре казался густым и тяжелым, как сироп. Я сделала несколько шагов, опираясь на стену, пытаясь перевести дух и осмыслить тот ошеломляющий поворот, который только что произошел в моей жизни. Отчет, Висконти, слежка, операция… Теперь я была не просто инспектором. Я была пешкой в игре, ставки в которой были неизмеримо выше, чем я могла представить.