— Я не сомневаюсь, — его голос стал чуть тверже. — Но я настаиваю. Пять часов. Мой офис. Не заставляйте меня применять непреклонность. Опять.
Последнее слово повисло в воздухе, нагруженное памятью о его пальцах, впившихся в мое предплечье у подъезда. Угроза была столь же изящной, сколь и недвусмысленной.
Я закрыла глаза, сжимая трубку так, что пластик затрещал.
—Хорошо. Пять часов.
— Жду с нетерпением, — он положил трубку.
Первым моим импульсом было схватить тот самый, простой телефон и позвонить Каллену. Но я остановилась. Я должна была научиться действовать самостоятельно. Я отправила ему короткое СМС: «В. вызвал на встречу. Сегодня 17:00. Его офис.»
Ответ пришел почти мгновенно: «Соглашайтесь. Будьте осторожны. Фиксируйте все. Мы рядом.»
«Мы рядом.» Эти слова снова стали моим щитом.
---
В семнадцать ноль-ноль я снова стояла перед дверью в его пентхаус. На этот раз меня ждали. Та же ледяная администраторша молча проводила меня к лифту. Та же бесшумная кабина понесла меня наверх. Но на этот раз все было иначе. Я была не испуганной девочкой, ворвавшейся в логово зверя. Я была агентом. С миссией. И с крошечным, почти невесомым диктофоном, прикрепленным изнутри к лацкану моего пиджака.
Он ждал меня, снова стоя у панорамного окна. На этот раз он был в темном костюме без пиджака, подтяжки и белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Он выглядел… расслабленным. Домашним. И оттого еще более опасным.
— Мисс Вейн, — он обернулся, и его улыбка была теплой, почти искренней. — Благодарю, что нашли время.
— Вы сказали, дело срочное, — ответила я, останавливаясь на почтительном расстоянии от его стола.
— В бизнесе все срочно, — он махнул рукой и подошел к мини-бару. — Прошу, присаживайтесь. Что-нибудь выпьете? Виски? Коньяк?
— Я на работе, мистер Висконти.
— Ах, да, — он кивнул, наливая себе в бокал темно-янтарной жидкости. — Правила. — Он сделал глоток и сел в свое кресло, откинувшись на спинку. — Итак, к делу. Меня интересуют соглашения об избежании двойного налогообложения с рядом офшорных юрисдикций. В частности, тонкости применения статьи о «льготном режиме».
Это была уловка. Вопрос был настолько общим, что на него можно было ответить учебником. Он просто искал предлог.
— Это очень широкая тема, — сказала я, открывая свой планшет. — Если вы уточните, какая именно схема вас интересует, я смогу дать более конкретный ответ.
— Какая схема… — он задумчиво повертел бокал в руках. — Вы знаете, я всегда восхищался людьми, которые видят не просто цифры, а структуры. Системы. Вы именно такой человек, мисс Вейн. Вы видите не просто транзакцию, вы видите замысел. Это редкий дар.
Он снова это делал. Уходил от сути, чтобы играть на моей территории. На территории моих слабостей.
—Я просто делаю свою работу.
— Не скромничайте, — он мягко прервал меня. — Скромность — удел серости. А вы… вы совсем не серая. — Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, затем опустился на мои руки, лежавшие на планшете. — Ваши руки дрожат. Опять.
Я сжала их в кулаки.
—Холодно.
— Да? — он поднял бровь. — А мне кажется, здесь довольно душно. — Он встал и снова подошел к окну. — Знаете, чем хорош этот вид? Видимостью. Я вижу весь город. Все его улицы, все его машины, всех его… людей. — Он обернулся, и его глаза встретились с моими. — Иногда я вижу даже тех, кто пытается остаться невидимым.
Мое сердце пропустило удар. Он говорил о слежке Каллена.
—Это must быть захватывающе, — выдавила я.
— О, еще бы, — он улыбнулся. — Но еще захватывающе наблюдать за теми, кто находится в самой гуще событий. Кто думает, что ведет свою игру, не понимая, что сам является фигурой на чужой доске.
Он сделал несколько шагов в мою сторону. Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как его слова впиваются в меня, как ножи.
—Я предлагал вам игру, мисс Вейн. Но, кажется, вы решили сменить партнера. — Он остановился прямо передо мной, его тень накрыла меня. — Это опрометчиво. Новый партнер… он не знает ваших правил. Не чувствует ваших желаний. Он видит в вас инструмент. А я… — он наклонился так, что его губы оказались в сантиметре от моего уха, и прошептал: — Я вижу в вас игрока.
Его дыхание обожгло мою кожу. Я замерла, парализованная страхом и темным, запретным возбуждением. Диктофон в моем пиджаке казался раскаленным куском железа.
— Я не знаю, о чем вы, — прошептала я.
— Знаете, — он выпрямился, и его лицо снова стало деловым. — И это делает все гораздо интереснее. — Он вернулся к своему столу и взял конверт. — Возьмите. Маленькое задание для вас. Как для специалиста.