Текст был кратким, деловым: «Ув. лейтенант Каллен. В ответ на ваш неофициальный запрос подтверждаем нашу готовность к сотрудничеству. Прилагаем финансовую отчетность для первичного анализа. О дальнейших шагах проинформируем отдельно. С уважением, П. Джонсон, финансовый директор «Вайпер Холдингс».
Мир перевернулся. У меня в руках было доказательство того, что Каллен вел неофициальные переговоры с компанией, которую сейчас подозревал в отмывании денег. Компанией, связанной с Висконти. Это могло быть подставой. Стопроцентной, блестящей подставой. Или… или это была правда. Правда о том, что Каллен был не так чист, как казался. Что он мог быть тем самым «кротом».
Висконти не просто дал мне улики против самого себя. Он дал мне улики против человека, который должен был меня защищать. Он поставил меня перед выбором: кому верить? Ему, хищнику, который не скрывает своей природы? Или Каллену, полицейскому, в честности которого теперь были серьезные сомнения?
Это была не игра. Это была война на уничтожение. И первая атака была направлена не на меня, а на мою веру в тех, кто стоял за моей спиной.
Я сидела за столом, сжимая в руках распечатку, и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Все опоры рушились. Доверие к системе, к Каллену, к собственному восприятию.
Мне нужно было думать. Анализировать. Но мозг отказывался работать, захлестываемый паникой. Я встала, подошла к окну и снова выглянула на ночную улицу. Где-то там был Каллен, который, возможно, был коррумпирован. Где-то там был Висконти, который определенно был преступником. И я, зажатая между ними, с доказательством, которое могло уничтожить любого из них. Или меня саму.
Я вернулась к столу, бережно упаковала папку и распечатку обратно в конверт. Потом взяла простой телефон Каллена. Мой палец завис над кнопкой вызова. Что я скажу ему? «Лейтенант, ваш подопечный только что вручил мне доказательство вашей возможной связи с преступным синдикатом»?
Нет. Я не могла. Не сейчас. Я не могла доверять никому.
Впервые за эти сумасшедшие дни я почувствовала не возбуждение и не страх, а полное, всепоглощающее одиночество. Я была одна в поле, залитом лунным светом, где с двух сторон на меня нацелены снайперы. И любой мой шаг, любое движение могло стать последним.
Я спрятала конверт на самой верхней полке шкафа, за стопкой белья. Пусть полежит. Пусть отлежится. А мне нужно было отлежаться. Прийти в себя. Принять решение.
Но какое решение можно принять, когда все варианты ведут в пропасть? Довериться Каллену и рискнуть быть преданной? Или играть в игру Висконти и рискнуть быть сломанной?
Я легла в постель, но сон не шел. Перед глазами стояло его лицо — не насмешливое, а каким я увидела его в последний миг перед уходом. Серьезное. Почти уважительное. Он видел во мне игрока. Настоящего. И в этом, возможно, была самая страшная правда из всех.
Глава 6
Тишина в моей квартире была густой, почти осязаемой. После той встречи, после слов Каллена и его обещаний, я пыталась вернуться к подобию нормальности. Разобрала сумку, поставила чайник, механически расставляла крупы по полкам на кухне. Каждое движение было осознанным, будто я заново училась жить в этом простом, привычном мире, который всего за несколько дней раскололся на «до» и «после».
Мысленно я перебирала детали. Конверт, спрятанный на верхней полке шкафа, ждал своего часа. Я еще не решила, что с ним делать. Довериться Каллену, рискуя попасть впросак, если это ловушка Висконти? Или промолчать, рискуя всем, если это правда о Каллене? Этот вопрос висел надо мной дамокловым мечом, отравляя любое подобие покоя.
Чайник закипел, и его резкий свист заставил меня вздрогнуть. Я заварила чай, взяла чашку и пошла в гостиную, собираясь включить телевизор для фона, чтобы заглушить навязчивые мысли.
Именно в этот момент, когда я ставила чашку на журнальный столик, мой личный телефон, лежавший рядом, тихо вибрировал и осветился мягким светом уведомления. Не рабочий, не тот, «горячий» от Каллена, а мой, собственный.
Сердце на мгновение замерло. Кто это мог быть? Подруги редко писали в такое время. Марк Семёнович? Нет, он использовал только рабочие каналы.
Я потянулась за телефоном, разблокировала его. На экране было сообщение от неизвестного номера. Ни имени, ни фото контакта. Просто цифры. Я открыла его.
И мир рухнул.
На экране была фотография. Четкая, качественная, сделанная, судя по всему, с большого расстояния, но прекрасно меня передающая. Я стояла на солнечной улице, рядом со мной — лейтенант Каллен. Мы разговаривали, я жестикулировала, он слушал с тем своим спокойным, сосредоточенным выражением лица. Это было сегодня, после нашего разговора в его кабинете. Кто-то следил за нами. Следил и сфотографировал.