Висконти: Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь сама себя. Ты ищешь границы. Свои границы. В работе. В жизни. Ты копаешься в цифрах, чтобы найти порядок, потому что внутри тебя хаос. А я… я могу предложить тебе не порядок. Я могу предложить тебе интенсивность. Ощущение, которое перевесит все твои кодексы. Ощущение, ради которого стоит жить. Или… бояться.
Я сидела, уставившись в экран, и не могла пошевелиться. Он говорил на том тайном языке, который понимала только самая темная часть моей души.
Я: Я не понимаю, о чем вы.
Три точки мигали мучительно долго. Он собирался с мыслями, вынашивая следующий удар. Я инстинктивно сжалась, ожидая его.
Висконти: Хорошо. Говорим проще. Твоя профессиональная жизнь вращается вокруг правил. А что насчет твоей личной, Элиана? Что заставляет тебя чувствовать себя по-настоящему живой? Тихий вечер с книгой? Или… резкая, ясная боль, которая пронзает всю эту серую повседневность, как молния? Боль, после которой все вокруг кажется ярче, а каждое прикосновение ощущается в десять раз острее?
Я не дышала. Он перешел все границы. Он сделал тот самый намек. Прямой, недвусмысленный, обращенный к тому самому фетишу, что я так тщательно скрывала ото всех, даже от самой себя.
Я: Это отвратительно. И непрофессионально.
Висконти: Профессионализм — это маска, которую ты носишь. А под ней… под ней скрывается нечто гораздо более интересное. Ты не ответила на мой вопрос. Что заставляет тебя чувствовать себя живой?
Я должна была прекратить это. Сейчас же. Написать «больше не пишите» и заблокировать номер. Но я не могла. Мои пальцы застыли над экраном. Он держал меня на крючке. Его слова были ядом, и я жаждала очередной дозы.
Я: Я заканчиваю этот разговор.
Висконти: Конечно. Беги. Спрячься за свои отчеты и правила. Но мы оба знаем, что это ненадолго. Потому что ты уже вошла во вкус. Ты хочешь знать, на что я способен. И на что способна ты сама, когда все эти условности рухнут.
Он снова печатал.
Висконти: Конверт. Изучи его внимательно. Это не просто тест на профпригодность. Это ключ. С одной стороны — твой новый «друг». С другой — я. Выбор за тобой. Но помни: выбрав одного, ты отказываешься от другого. И от тех ощущений, которые может предложить только один из нас.
Я не ответила. Я просто сидела и смотрела на экран, на эти последние слова, которые висели в воздухе моей тихой, безопасной квартиры, как приговор.
Он знал. Он знал все. Не только о Каллене, не только о моем номере. Он знал самую суть меня. Ту часть, что откликалась не на логику, а на боль, не на порядок, а на хаос, не на безопасность, а на опасность.
Игра не просто продолжалась. Она перешла на новый, невероятно интимный уровень. Теперь он был не где-то там, в своем пентхаусе. Он был здесь, в моей гостиной, в моих руках, в моей голове. И его последнее сообщение было не угрозой. Это было предложение. Самое опасное и самое заманчивое предложение в моей жизни.
Я медленно опустила телефон на колени и закрыла глаза. Передо мной снова встал тот выбор: Каллен и его упорядоченный, но, возможно, лживый мир закона. Или Висконти и его хаотичный, опасный, но до жути честный мир, где единственным законом была его воля, а главной валютой — мои самые потаенные желания.
И в глубине души, под слоем страха и стыда, я уже знала ответ. Потому что ни один кодекс, ни один отчет, ни одна победа в суде не могли дать того острого, головокружительного чувства полета в пропасть, которое я испытала всего от нескольких его сообщений.
Он был прав. Я вошла во вкус.
Я швырнула телефон на диван, как будто он был раскаленным углем. Экран погас, и наступила тишина, такая оглушительная после того виртуального обмена ударами. Но он был обманчив. Слова Висконти продолжали звучать у меня в голове, отдаваясь унизительным эхом: «Ты хочешь знать, на что я способен. И на что способна ты сама...»
«Нет!» — я мысленно закричала сама на себя. — «Нет, не хочу!»
Меня напрягало, злило, выводило из себя, как быстро и легко он переступил все мыслимые границы. Личный номер. Слежка. Эти намеки… Он подходил слишком близко. Не физически — там, в своем стеклянном небесном замке. Но ментально. Он влезал в мою голову, в мои мысли, в мои самые потаенные страхи и желания, с легкостью опытного взломщика.
Мне нужно было отвлечься. Выкинуть эту паутину из сознания. Я намеренно подошла к телевизору, грубо нажала кнопку пульта. Экран ожил, заливая гостиную мерцающим синим светом. Какой-то бесконечный сериал, люди с натянутыми улыбками обсуждали что-то незначительное. Я уставилась в экран, пытаясь вникнуть в сюжет, заставить мозг переключиться на эту простую, искусственную реальность.