— Кто ты? — спросила я, и голос прозвучал хрипло.
Он не спешил отвечать. Просто смотрел. И это было хуже любого крика.
— Смертная, — наконец произнёс он, — ты задаёшь слишком много вопросов для той, кто только что провалилась в чужой мир.
— Простите, — я вскинула подбородок, — у вас тут, кажется, курьерская ошибка. Я не заказывала ледяной ад.
В его взгляде на миг мелькнула тень — даже не эмоции, а констатации факта: дерзкая.
— Ты дерзкая, — сказал он. — Непривычно.
Но не улыбнулся.
Он шагнул ближе. Движение — плавное, бесшумное, как скольжение хищника. Между нами осталось шагов пять. Этого хватало, чтобы почувствовать исходящий от него холод — не ветер, не сквозняк, а плотное присутствие зимы.
— Имя, — коротко приказал он.
— Мира, — выдавила я. — А ты кто? Главный по морозильным камерам?
— Аэртгар, — прозвучало как приговор. — Дракон Холода. Хранитель Йоля. Владыка этого мира.
Он не хвастался. Просто констатировал. Я, девочка в растянутой футболке, и мужчина, который произносит «владыка мира» так же спокойно, как «курьер».
— Ну да, — пробормотала я, — конечно. Логично.
Он не отреагировал. Ни бровью не повёл.
— Ты — призванная, — продолжил он. — Невеста Йоля. Ты принадлежишь мне до рассвета.
Он сказал «невеста» так, как говорят «сосуд» или «инструмент». Совсем без оттенка романтики.
— Отлично, — хмыкнула я. — Я вообще-то была занята… пиццу доедала.
— Твои дела в том мире закончены, — отрезал он. — Здесь у тебя одна задача.
Он протянул руку.
Не как джентльмен. Как хозяин, который забирает положенную ему вещь.
— Встань.
Я знала, что сейчас логичнее всего отпрянуть, закричать, устроить истерику. Но всё тело предательски сжалось от чего-то другого — от его голоса, от взгляда, от осознания, что он действительно может делать со мной что угодно.
Я не двинулась.
— Нет, — сказала я.
Слово прозвенело в ледяном воздухе. Чётко. Жёстко. Даже для меня самой неожиданно.
Его лицо не изменилось. Только тёмные глаза сузились, потемнели, как если бы в глубине вспыхнул уголь.
— Ты говоришь «нет» тому, кто держит твою жизнь в руках, смертная? — уточнил он спокойно.
— Я говорю «нет» тому, кто объявляет меня своей собственностью, не спросив, — огрызнулась я. — Даже если он… — взгляд сам собой скользнул по его груди, животу, — даже если он выглядит как рекламный плакат к богам-олимпийцам.
Тишина. Лёд под моими ладонями тонко треснул.
— Женщины в твоём мире часто спорят с теми, кто их выбирает? — без выражения спросил он.
— В моём мире женщин вообще-то никто не «выбирает», — скривилась я. — Мы сами решаем, с кем спать.
Он чуть склонил голову. Как зверь, который впервые видит что-то непонятное.
— Любопытно, — сказал он. — В моём мире женщины — сосуды рода. Их берут. Они подчиняются.
Ты — нет.
Он сделал ещё шаг. Теперь между нами было два шага.
Паника поднялась к горлу, но я придавила её злостью.
— Классный у тебя мир, — процедила я. — Холодильник с функцией патриархата.
Слова он, возможно, не понял, но тон — да. Лёд вокруг ответил треском.
— Тебе повезло, смертная, — голос остался ровным, но в нём появилось что-то стальное. — Ритуал Йоля требует добровольной страсти. Я не могу взять тебя силой, пока ты не отдашься сама.
Ты не понимаешь, что это значит. Но поймёшь.
Я сглотнула.
— То есть… ты притащил меня сюда, чтобы… — приличное слово так и не нашлось, — и не можешь этого сделать?
— Могу, — он наклонился ближе. Светлые волосы скользнули по его плечам. — Но если нарушу условие ритуала, погибну я. И этот мир.
Ты хотела, чтобы мужчина захотел тебя до безумия, Мира.
Ты его получила.
Он резко, без предупреждения, схватил меня за запястье. Пальцы сомкнулись крепко, до боли. От этого прикосновения по коже побежал холодный огонь. Сердце сбилось с ритма.
Он посмотрел вниз, на мою руку в своей. Ни жалости, ни нежности — только сосредоточенность властного существа, проверяющего, насколько надёжно держит принадлежащее ему.
— До рассвета, — тихо сказал он, — у меня есть одна ночь, чтобы сделать так, чтобы ты сама сказала мне «да».
И я сделаю.
Он отпустил запястье — резко, как бросают вещь, — развернулся к широкой лестнице, ведущей вглубь замка.
— Встань и иди за мной, смертная, — бросил через плечо. — Я не привык повторять.
Я посмотрела на красный след от его пальцев, стиснула зубы.
Желание, сказанное в полночь, шевельнулось внутри.
Я поднялась.
И пошла за ним.
Подписывайтесь, чтобы не потерять! Если зашёл Аэртгар и тема ритуальных невест — загляните в цикл.🐉