— Ты много говоришь для смертной, у которой осталась одна ночь, — сказал он. — И совсем не понимаешь, насколько тонка грань между твоей жизнью и моей магией.
— Зато очень хорошо понимаю, когда меня пытаются использовать, — парировала я. — Даже в другом мире.
Он не стал спорить. Вместо этого подошёл ближе.
Я ощутила его присутствие всем телом. Тепло. Холод. Не разобрать. Он остановился у меня за спиной, так близко, что я почувствовала, как ткань его камзола касается моего затылка.
Его ладонь легла мне на талию.
Пальцы — длинные, сильные — сомкнулись на ткани футболки. Не грубо, но без права на отдёргивание.
— Смотри, — тихо сказал он над самым ухом.
Я и правда смотрела. На рисунок: дракон — человек с распахнутыми крыльями — склоняется над женщиной, его рука держит её за шею. Женщина запрокинула голову, глаза закрыты, губы приоткрыты.
— Они тоже сопротивлялись? — спросила я, чтобы отвлечься от того, как его пальцы чуть двинулись по моей талии.
— Некоторые пытались, — ответил он честно. — Ненадолго. Страх, холод и желание делают смертных покорными.
Его дыхание скользнуло по коже под ухом. Медленно, обжигающе.
— Ты дрожишь, — отметил он вслух. — Значит, всё работает так же, как и прежде.
— Это от холода, — соврала я.
— Лжёшь, — спокойно сказал он. — Холод для тебя — я. Если бы я отступил на пару шагов, тебе стало бы легче.
Он не отступил.
Пальцы на талии сжались чуть сильнее. Полушаг — и моя спина коснулась его груди. Его тело было горячим. Слишком горячим для того, кто называет себя драконом холода.
Я сглотнула.
— И всё равно ты споришь, — продолжил он, будто обсуждая погоду. — Обычно к этому моменту невесты плакали, молили, или хотя бы смотрели вниз. Ты же смотришь на меня, как на врага. И твоя магия желания — сильнее, чем у других.
— У меня нет магии, — выдохнула я. — Я обычная.
— Ты произнесла слова, — напомнил он. — Магия всегда начинается со слов. Ты позвала. Я ответил.
Теперь ты — моя невеста. Но пока ещё не моя женщина.
Я развернулась, вырываясь из его хватки. Он позволил — легко, без усилий. Но взгляд не отпустил.
— Женщина сама решает, кому быть его женщиной, — сказала я. — Даже в твоём мире придётся с этим смириться.
Он прищурился.
— Ты уверена, что сможешь стоять на своих словах до рассвета? — спросил он. — При том, как на меня смотришь?
Я вспыхнула.
— Я не смотрю!
— Смотришь, — констатировал он. Тонкая насмешка — не в улыбке, в голосе. — На грудь. На руки. На то, что под поясом. Мне не нужен дар провидения, чтобы знать, чего хотят смертные тела.
Я закашлялась, не найдя, что ответить.
Он будто сделал себе пометку в уме — и жестом указал на дверь.
— Пойдём. Посмотрим, насколько долго ты сможешь держать своё «нет».
Её покои выглядели как гибрид царской спальни и рекламы зимнего курорта.
Большая кровать с резным деревянным изголовьем. Толстые меха, подушки, тёплый свет от камина — настоящего, с огнём, который трещал и пах дымом. В углу — кресло, у окна — широкая каменная лавка, на подоконнике — иней.
Я невольно потянулась к камину, подставляя руки теплу.
— Хоть отопление есть, уже прогресс, — пробормотала я.
— Я не собираюсь замораживать невесту, пока она мне нужна, — отозвался Аэртгар.
Он вошёл следом и остановился в дверях, словно оценивая, как я смотрюсь на фоне кровати. От этого взгляда захотелось спрятаться под подушку. Я удержалась.
— Значит, это моя комната? — уточнила я. — До рассвета?
— До рассвета — да, — кивнул он. — После… посмотрим, будет ли у тебя вообще комната.
— Очаровательный оптимизм, — фыркнула я.
Он двинулся вперёд.
На этот раз я отступила сама, пока спина не упёрлась в резную стойку балдахина. Аэртгар остановился на расстоянии вытянутой руки. Или нет — сделал ещё полшага. Тень от его фигуры накрыла меня целиком.
— Твоё сердце снова ускорилось, — произнёс он, глядя прямо в глаза. — И это не из-за огня.
— Ты стоишь слишком близко, — прошипела я.
— Потому что ты не отодвинулась, когда я подошёл, — спокойно заметил он. — Это… любопытно.
Он поднял руку, поймал мои пальцы, разжал. Его ладонь была горячей, плотной, и мои пальцы в ней казались смешно маленькими.
— Твои руки холодные, — сказал он. — Моё тепло тебе тоже нравится.
— Ты слишком уверенный в себе, — выдохнула я.
— Я умею читать тела, — ответил он. — Мне не нужно, чтобы ты говорила вслух.
Но ритуал требует именно этого.
Он шагнул ещё ближе. Между нашими телами почти не осталось воздуха. Тёмные глаза смотрели сверху вниз, не мигая, будто оценивая — выдержит ли эта смертная близкое знакомство с драконом.