— Ахарат умеет давить, я знаю, — добавляет мама. — Но это не потому, что он хочет от тебя избавиться. Он видит слабую и неуверенную в себе девушку и хочет обеспечить ей будущее. Но я сразу его предупредила, что насильно ты замуж не пойдешь, и он не будет настаивать.
— Мам, я подумаю. — Мне становится легче, как будто с плеч упала тяжелая ноша. — Мне нравится Ильяс, но… я подумаю. Время еще есть.
— Пойдем, Тами. Гости уже заждались.
Вниманием Зарифы полностью завладели мои братья, Байсал беседует с Ахаратом, а Ильяс скучает рядом с ними. Мы с мамой споро накрываем на стол в виноградной беседке, а потом я сажусь рядом с Ильясом, потому что так хотят старшие. Впрочем, ненадолго — вскоре я ухожу, чтобы накормить братьев, да и без присмотра их оставлять нельзя.
Зарифа приходит на кухню, когда я мою посуду. Мусу и Али ненадолго забрала Мадина, мама поит гостей чаем.
— Ты ему сказала? — спрашивает Зарифа нетерпеливо.
Выключаю воду, вытираю руки полотенцем и поворачиваюсь к ней лицом.
— Да.
Мой короткий ответ ее не устраивает.
— И что? Он поверил?
— А вы как думаете, Зарифа Саидовна? Ильяс обрадовался, что его отец — не насильник.
— Слава Аллаху, — бормочет она.
— Теперь ваша очередь, — напоминаю я.
— Чего тебе? — морщится она недовольно.
— Вы обещали рассказать правду. Всю правду.
— Ай, зачем вообще это вспоминать! Было — и прошло.
— Я же и вашему мужу могу напомнить, что было, — тихо произношу я, опускаясь до шантажа. — Ильяс говорил, у него больное сердце?
— Змея! — выплевывает Зарифа. — Стерва!
Она стоит далеко, поэтому ударить не может, но я словно чувствую на щеке вкус пощечины.
— Просто скажите, — устало прошу я. — Мне важно знать.
— В гостинице работала женщина, которая положила глаз на моего мужа, — нехотя говорит Зарифа. — Она убедила его, что в том номере буду я. Хотела остаться с ним наедине, но ее отвлекли по работе, а там оказалась ты. Вот и все.
Что за чушь?! После ссоры у них с мужем принято заниматься сексом? Не поговорив? Он же зашел в номер… и сразу на меня набросился, со спины. Я не успела даже обернуться. Точно! Он не видел моего лица… Подробности стерлись из памяти, но так и есть. Я запомнила его, потому что видела раньше, а он… он свалился с меня и уснул, и я убежала… Поэтому он меня и не вспомнил!
— Ой ли, Зарифа? Ты ничего не путаешь?
Я слышу ледяной голос мамы и замираю, как будто меня застали на месте преступления. Она все слышала? Все?!
— Т-тата… — Зарифа лязгает зубами и бледнеет на глазах.
— Может, в гостинице работала женщина, которая положила глаз на Ахарата? — почти рычит мама, приближаясь к Зарифе. — Быстро говори, во что ты впутала мою дочь!
— Я не впутывала! — взвизгивает Зарифа. — Это случайность!
Мама молча берет в руки скалку.
— Мам, перестань! — Я бросаюсь к ней. — Не надо!
Услышав мой голос, мама словно приходит в себя. Она опускает скалку, но все равно зло смотрит на Зарифу.
— Ты не выйдешь отсюда, пока все не расскажешь. И советую не привлекать внимание мужчин, пока они заняты разговором.
— Ма-а-ам… — Я отбираю у нее скалку. — Мам, я сама тебе все…
— Цыц! — обрывает меня мама. — Хотела бы, давно сказала! Зарифа, я слушаю!
Пока Зарифа сбивчиво говорит о том, что случилось несколько лет назад, я с беспокойством смотрю в окно. Из него видны трое мужчин, сидящих за столом и увлеченных беседой. Хватит с меня случайностей. Если кто-нибудь из них услышит, что творится на кухне, скандала не избежать. Ни к чему больше ворошить прошлое, я узнала все, что хотела.
Меня не выгоняют из кухни, но и не замечают. И я не вмешиваюсь, чувствую, что этот разговор двух женщин, двух матерей, важен им обеим. Кажется, мама скрыла от меня, что знала Зарифу. А вскоре я понимаю, что так и есть, и понимаю, почему.
Услышав об изнасиловании, мама тянется к шкафчику, где хранятся лекарства. Валосердин щедро разливается по двум стаканам, и один из них мама протягивает Зарифе. На меня мама смотрит мельком, но от ее взгляда хочется выть в голос. Говорят, матери чувствуют боль своих детей, как свою, но и детям тоже несладко, когда мать страдает.
— А теперь скажи, только честно, кого Байсал должен был застать в той комнате? — просит мама.
— Тебя… — выдыхает Зарифа.
— И Ахарат должен был застать меня с Байсалом?
Зарифа всхлипывает и кивает.
— Я не знала, Тата. Детьми клянусь, я не знала. Она сама все придумала. Я идиотка, доверилась ей… я так об этом пожалела…
— Знаю, — сухо говорит мама. — Эта тварь и мне угрожала. Ты пригрела на груди змею, Зарифа, и сама же пострадала от ее яда. Но Тами я тебе не прощу. Никогда не прощу. Свадьбы не будет.
— Мама! — вырывается у меня.
Какая-то безумная история, как в сериале! У Зарифы была подруга, и она хотела выйти замуж за Ахарата, но он влюбился в маму, и тогда та подруга воспользовалась случаем, вмешалась в чужие отношения… Но Байсал в пьяном виде оказался невменяемым, решил, что это его жена, а вместо мамы изнасиловали меня. Мы все оказались жертвами чудовищных обстоятельств. И почему, черт побери, мне теперь нельзя выйти замуж за Ильяса?!
— Тами, мы позже поговорим, — отрезает мама, не повернувшись в мою сторону. — Зарифа, твоя подруга говорила тогда странные вещи. Например, что Ильяс — сын Ахарата, а не Байсала. Это правда?
В наступившей тишине слышны голоса мужчин, сидящих в беседке. Они над чем-то смеются, не подозревая, какие страсти кипят на кухне. А я боюсь пошевелиться, боюсь дышать, не спуская глаз с Зарифы. Ведь если то, что сказала мама, правда, мне больше не придется беспокоиться о том, что я влюбилась в сына того, кто меня изнасиловал.
38
— Наглая ложь, — хрипит Зарифа. — Байсал — отец всех моих детей! Язык вырвать тому, что это придумал!
— Так это и проверить можно, — спокойно говорит мама. — Экспертизу сделать. А язык себе вырви, ты же сама доверила тайну своей подруге.
— Неправда!
Зарифа сереет и грузно оседает на табурет.
— Тогда тебе нечего бояться экспертизы, — парирует мама.
Я впервые вижу ее такой безжалостной. Она и раньше всегда меня защищала, но теперь прет на Зарифу, как танк, ничуть не заботясь о ее чувствах. Наверное, это правильно. Я тоже мстила бы за дочь, даже спустя много лет. Но если маме, в общем-то, все равно, чей сын Ильяс, мне важно узнать правду здесь и сейчас. И я душу в себе жалость к пожилой женщине.
— Сюда идет Ильяс, — заявляю я. — Я видела, он только что вошел в дом.
Зарифа хватается за сердце, а мама хмурится, потому что она тоже видит, что происходит за окном, это Зарифа сидит к нему спиной.
— Скажите правду, — обращаюсь я к ней. — И я уведу Ильяса, не позволю ему услышать разговор. А если нет… ваш муж все узнает.
— Да, — всхлипывает Зарифа и закрывает лицо руками. — Он сын Ахарата.
— Брысь отсюда! — командует мама, показав мне пальцем на дверь. — Делай, что обещала.
Она наливает в стакан воду, пододвигает его Зарифе и садится рядом с ней. Я ухожу из кухни, но недалеко. Мне не надо отвлекать Ильяса, он все так же сидит в беседке, а послушать, о чем будут говорить наши матери, хочется до безумия. За закрытой дверью их голоса звучат приглушенно, и я почти не дышу, чтобы не пропустить ни слова.
— Зари, прости, — говорит мама. — Успокойся. От нас твоя семья ничего не узнает.
— Тамила уже рассказала… Ильясу… — всхлипывает Зарифа. — Что ей помешает? Она обижена… И зачем… ты…
— Потому что она моя дочь. И ты на моем месте поступила бы так же. Я много лет хранила твой секрет, и Тами сохранит, я уверена. Но она должна была узнать, ей надо отпустить прошлое.