– Божечки, и я ведь наивно на целых три секунды решила, что ты нормальный! – шиплю я в ответ, сжимая кулаки от гнева. – Ты чёртов сноб, который возомнил себя хозяином этого мира. Конечно, все девушки только и мечтают о том, чтобы преследовать тебя в раздевалках и вешаться на шею в застрявшем лифте, чтобы завладеть вниманием богатенького козла и переспать с ним за деньги. Только ты переоцениваешь себя, зятёк, – не без иронии чеканю я, сложив руки под грудью, и победно улыбаясь.
– В таком случае, зачем ты прокралась в мужскую раздевалку, где я мылся?
– Я ошиблась дверью, болван! И если бы кое-кто умел слушать и спустился с небес высокомерия на Землю, то услышал бы это и в первый раз.
– Ошиблась дверью? Думаешь, я в это поверю?
Мне кажется, что его голос звучит немного разочарованно. Потому что теория наглого типа обо мне разваливается на части. Дёмин стирает со лба капли дождя и снова изучающе всматривается в моё лицо, как будто ожидает продолжения. Я продолжаю молчать, чтобы побесить его.
– И? Это всё?
– А ты хочешь услышать что-то ещё? – закатываю глаза я. Не собираясь выслушивать его очередные оскорбления, и пользуясь моментом, пока он не успел ничего ответить, гневно добавляю:
– Усмири уже своё эго. Я не охотилась на тебя и не пыталась заполучить в любовники. Знаешь… – я подступаю к нему очень близко, поднимаюсь на цыпочки и провожу пальцами по мужской груди, закусив губу. – Будь я охотницей за деньгами, выбрала бы себе кого получше. В зале есть парни гораздо симпатичнее тебя, и уверена, что умнее. И что Лера в тебе нашла?
Ликуя в душе, я наблюдаю, как белеет его лицо после моих слов. Как глаза становятся почти чёрными, а руки сжимаются в кулаки. Тимур злится, и злится сильно. Аура властности и опасности окутывают меня. Парень сестры слишком сильно влияет на мой разум. И я опять замираю, опуская взгляд на его губы.
– Значит, недостаточно хорош для тебя? Или недостаточно богат?
– Недостаточно привлекателен и… – размышляю чтобы ещё такого сказать, попутно пытаясь успокоиться. Потому что слишком сильно дрожат ноги и почему-то не менее сильно колотится сердце. – Староват.
– Уверяешь, что не хочешь меня, но ведёшь себя совершенно иначе, Кира, – наклоняясь ко мне, шепчет Тим, обдавая горячим дыханием. Его губы совсем близко от моих губ. Чувствую себя мышкой, загнанной в угол.
– Не неси чушь! Я тебя ненавижу!
– О, – шепчет он с едва заметным кивком, – Это очевидно. И это не мешает тебе хотеть меня.
– Только в твоих мечтах, извращенец.
– Правда? – шипит он мне в губы, толкая к стене и хватает за руки, заведя их мне за голову. Нависает как коршун над жертвой. – Доказать, что ты врёшь? – произносит решительно, с дьявольской ухмылкой и голодным блеском в глазах.
Я закатываю глаза на сарказм в его голосе, но так и не успеваю огрызнуться в ответ. Потому что, не дожидаясь ответа, парень сестры приподнимает моё лицо за подбородок, яростно целуя. А я отчего-то совсем не возражаю, теряясь в ощущениях. Влажно и горячо мужчина играет своим языком с моим, и это похоже на безумное наваждение. Прижимаюсь к нему, и как только мужчина отпускает мои запястья, обнимаю за шею и зарываюсь пальцами в мокрые тёмные волосы.
Дёмин приподнимает меня за ягодицы и снова вдавливает в холодную стену кабины, вынуждая обвить его бёдра ногами и ощутить, как нарастает неудержимое желание.
Желание – оттолкнуть его, чтобы больше никогда не касаться этого человека.
Желание – прижаться к нему каждым сантиметром тела, чтобы больше не отпускать.
Наш поцелуй становится вдруг жадным. Безудержным. Несдержанным. Грязным. Он так настойчив, тянет меня за волосы, а я одержима его запахом, телом, всем им. Чувствую холодные пальцы, когда Тимур пробирается под майку, скользя по животику. Продвигается ниже пупка, оглаживает возле края шортиков и… Включается свет, а лифт дёрнувшись начинает подниматься вверх. Мужчина резко ставит меня на ноги, жестоко ухмыляясь.
– Запомни этот урок. Потому что такое никогда больше не повторится, Кирюша, – небрежно говорит Тим, и моё имя из его уст звучит как грязное ругательство.
Я отступаю от Дёмина как можно дальше. Он реально больной, причём на всю свою голову! Просто поигрался издеваясь, а я дурочка разомлела. Полнейший крах. Наверное, это была форма изощрённого унижения для меня. Я крепче стискиваю зубы и гляжу на парня сестры исподлобья:
– Ты прав, зятёк. Но запомни и ты: ещё раз приблизишься ко мне, пожалеешь. А то вдруг я обижусь, и проболтаюсь Лере о том, как её парень пытался совратить её младшую сестрёнку.