Спина скользит по простыням, лопатки не находят опоры, всё плывёт, трещит от напряжения. В каждом толчке — требование.
Возбуждение сводит с ума. Пульсирует между ног, проносится по всему телу жаркой, невыносимой волной.
Я не могу дышать, не могу думать. Только чувствовать. Его. Себя. Нас. В этом пекле.
— Кто? — шипит Мансур, нависая, вдавливаясь в мои губы.
— Мой босс! — вырывается из меня всхлипом в момент особенно глубокого толчка, от которого я теряю остатки контроля.
Мансур рычит, и вдруг меняет угол. Его движения становятся другими: медленными, тягучими, но такими же пронизывающе жаркими.
Он входит плавно, но глубоко. Его член трётся о внутренние стенки так, что они пульсируют в ответ, заливая нас ещё большей влагой.
Я задыхаюсь. От плотности, от жара, от его взгляда. Мансур целует меня резко, властно, впиваясь в губы так, будто хочет стереть все чужие следы, доказать своё право.
Я стою прямо в его рот, таю, сгораю, растворяюсь. И он, чувствуя это, только сильнее сдавливает мои скулы, вжимая в себя.
Мансур продолжает в ней двигаться и целовать. Его толчки становятся чуть плавнее, но от этого только сильнее ощущается, как он наполняет меня до предела.
Его язык скользит по моим губам, тянет нижнюю, втягивает между зубами, и я чувствую, как всё внутри меня начинает дрожать от сладкой муки желания.
Я не могу больше сдерживаться. Руки сами тянутся к его шее, обвивают её судорожно, крепко, будто боюсь, что он уйдёт.
Громкий стон срывается с моих губ. Мне так хорошо. Боже, мне так хорошо.
Я забыла, что бывает вот так. Что можно терять голову от каждого толчка, от каждого поцелуя, от одного только его взгляда, вцепившегося в меня.
Так давно не было… Так стёрлось из памяти, что казалось — со мной такое уже не случится.
Последним и единственным был он. Мансур. Именно он разбередил моё тело, именно он вписался в мою память, словно шрам, и я никогда не смогу забыть это ощущение, этот жар, эту одержимость.
— Скрытная сучка, — стонет он хрипло, почти рычит мне в ухо. — Босс?
— Я… Я не скажу… — задыхаюсь.
Желание бурлит в крови, поднимается к вискам, удары сердца глушат всё вокруг.
Я будто на грани потери сознания от этой нестерпимой жажды. Кажется, что жар охватывает всё тело, я пылаю изнутри.
Мансур двигается всё быстрее. Его движения резкие, точные, выверенные. Бьёт в самое чувствительное, снова и снова.
Я почти кричу от переполняющего восторга, от страсти, от желания, которое становится невыносимым.
Я на грани. На грани, где всё сжимается, дрожит, и я вот-вот сорвусь в бездну. Ещё чуть-чуть.
— Скажешь, — хрипло обещает Мансур, впечатываясь губами в мои. — Если хочешь кончить.
Он накрывает губами мои, и я тонy в поцелуе. Не нежном — жадном, требовательном, полным претензий и власти.
Он сжимает мою грудь, срывает стон с моих губ, и я теряю контроль. Жар скапливается внизу живота, там, где его пальцы скользят вниз…
Я вскрикиваю, выгибаясь, когда он касается моего клитора. Ласкает везде. Каждая клеточка тела сжимается в ожидании касаний.
С каждым диким толчком я всё сильнее тянусь к нему, будто тело само знает чего хочет.
— Мансур, — выдыхаю я, запрокидывая голову, впиваясь пальцами в его плечи.
Он лишь толкается медленно, мучительно сладко, продолжая ласкать моё лоно — не так, чтобы отпустить, а так, чтобы держать в аду.
Он тянет. Нарочно. Будто играет со мной, с моим телом, с моим желанием, как с проводами под напряжением.
— Скажешь? — рычит, надавливая пальцами чуть сильнее. Прямо в точку.
Я всхлипываю.
— Да, — выдыхаю. — Да… Пожалуйста…
Он делает два резких, почти звериных толчка, и добавляет одно извивающееся движение пальцами.
И этого… Хватает.
Меня разрывает. Внутри всё сжимается, сокращается, как будто разряд молнии пронзает меня от копчика до губ.
Я стону, стону до хрипоты, не узнавая собственный голос, — и срываюсь. Весь мир исчезает.
Оргазм прокатывается под кожей, сжигая всё лишнее. Оставляет только безумную, тягучую эйфорию.
Глава 15
Каждая клетка дрожит, пульсирует, будто не знает, как вернуться к обычному дыханию.
Матрас прогибается под его весом, и я чувствую, как простыня натягивается, как кожа на бедре касается его.
И от этого касания снова внутри будто что-то подаётся — дрожит, откликается.
Господи, что я сделала? Что, чёрт возьми, я натворила?
Я переспала с ним. С этим человеком, которого боялась до одури. С тем, кто когда-то сломал мне жизнь.