Снова!
И если раньше я была просто глупой, влюблённой девчонкой, которая верила каждому слову, ловила каждый его взгляд…
То сейчас — нет. Сейчас я знала, кто он. Знала, на что способен. И всё равно легла под него.
Я не могу себя простить. Всё внутри клокочет от стыда, от злости, от какого-то тошнотворного осознания: он всё ещё имеет надо мной власть.
Я резко выдыхаю и соскальзываю с кровати. Ноги подкашиваются, мышцы отзываются слабостью и тупой, ноющей болью.
Бёдра ломит, между ног жжёт, как после пожара. Каждое движение — будто по тонкому льду, но я иду.
Хватаю край одеяла, стараюсь стянуть его, прикрыться, хоть как-то спрятать себя от его взгляда. Мне хочется исчезнуть.
Но одеяло не двигается. Я дёргаю сильнее — бесполезно. Рука Мансура уже на ткани, крепкая, уверенная, будто стальная.
Мужчина смотрит на меня так, будто моя обнажённая кожа — не просто тело, а вызов.
Взгляд скользит медленно, лениво, но в нём пульсирует голод, такой животный, что дыхание перехватывает. И это пугает.
Потому что он не выглядит удовлетворённым. Мансур выглядит так, будто только начал.
Я прикусываю губу, чувствуя, как щёки вспыхивают. Шумно сглатываю, стараясь хоть как-то выровнять дыхание, но бесполезно — грудь всё равно поднимается слишком резко, а кожа горит под его взглядом.
Боже, Мансур ведь только что был во мне, и всё равно смотрит так, будто готов снова.
Я обхватываю себя за плечи, пытаюсь хоть как-то прикрыться. Неловкость разливается горячими волнами.
Я ведь не девчонка — видела тело, училась, чертила анатомию на муляжах, проводила практику. Но сейчас…
«Ты должна быть холодной в любой ситуации. Уважение начинается с дистанции».
Да, фрау, спасибо. Только вот с Мансуром дистанции не существует. Её невозможно удержать.
Я нервно оглядываюсь, ищу хоть что-то, чем можно прикрыться. И тогда замечаю на полу рубашку.
Не помню, когда он её снял. Вообще ничего не помню.
Всё слилось в одну пульсирующую бурю — поцелуи, кожа, его запах, руки, давление, голос, от которого перехватывает дыхание.
Я наклоняюсь, хватаю рубашку. Пальцы дрожат. Ткань тёплая — будто хранит его тепло. Я натягиваю её на себя, и сердце срывается в бешеный ритм. Рубашка пахнет им.
— Думаешь, это поможет? — голос Мансура ленив, тягуч, как мёд, только ядовитый.
Он растягивается на кровати в полный рост, не утруждая себя тем, чтобы хоть чем-то прикрыться.
— Не тешь себя иллюзиями, Мили.
— Это компенсация, — отзываюсь с вызовом. — Моё платье пострадало из-за тебя.
— Твоё? Тебе здесь ничего не принадлежит. Всё, что здесь есть, — это я тебе даю. Привыкай к этому.
Я будто теряю опору на секунду. Всё внутри замирает, скручивается в тугой узел. Его слова проникают глубже, чем нужно, оставляя болезненное эхо.
Я же всего лишь игрушка. Вещь, которую он перетаскивает с места на место.
Горько. До тошноты. До боли в горле.
А чего ты, дура, ожидала? Что он после секса станет добрым? Нежным? Что обнимет, скажет, что всё хорошо?
Это Мансур. Ублюдок, который ломает людей в качестве хобби.
Я чувствую, как жжёт глаза, как внутри всё клокочет. Но я сжимаюсь ещё сильнее, держу оборону, хотя она уже трещит.
— Итак, — голос Мансура становится жёстче, с нажимом. — Я не слышу, чтобы ты рассказывала.
— Я… — язык заплетается.
— Ты обещала, Мили. Или если это попытка снова заскочить на мой член — мимо. В этот раз допрашивать я буду иначе.
Я сжимаюсь, будто слова Мансура обрушились на меня не просто звуками, а ударами.
Страх медленно поднимается от живота вверх, заполняет грудь, сдавливает горло.
Я кутаюсь в его рубашку, прячу руки в рукавах, будто они могут меня защитить.
Я отхожу к окну, как можно дальше. Становлюсь у подоконника, вжимаюсь в него бёдрами. Воздух снаружи кажется холоднее, но он не спасает.
Я не знаю как сказать. Не знаю, с чего начать. Но понимаю — выбора нет. Мансур получит своё.
Всегда получает.
— Мужчина… — выдыхаю я, сглатываю, чувствую, как внутри всё сжимается. — С ожогом на руке. Он был там. Я его узнала. И поэтому поняла, что это за мной.
— Имя, — Мансур подаётся вперёд.
— Я не знаю! Послушай, я не какая-то шпионка мирового класса, ладно? Не агент под прикрытием, не аналитик, у которого в голове база данных! Я просто… Я делаю, что говорят. Мне дают инструкции — я выполняю. Всё.
— И ты пыталась залезть в офис Варвара.
— Пыталась. Но меня поймали. Сразу. Я даже не шестёрка. Я хуже. Я просто пешка. Бессловесная, удобная. Я просто делаю то, что приказывают. То на границе посмотреть, то в кафе посидеть. Разное. Но ничего важного.