— Уверена, что ты в том положении, чтобы обсуждать условия? — ухмыляется Мансур. — Всё очень просто, Мили. Ты — моя заложница. Моя пленница. И я буду делать с тобой то, что посчитаю нужным.
— Ты не можешь держать меня здесь вечно! Так не делается!
— Ты ещё не поняла? Я делаю то, что я хочу.
Он отстраняется от спинки кресла, плавно подаётся вперёд. Его плечи расправляются, мышцы напрягаются под тканью рубашки.
Как будто каждая клетка его тела создана для давления, для власти.
Я чувствую это физически — его силу, его энергию. Она буквально вибрирует в воздухе, давит, будто невидимая стена.
Я слежу за ним, как за зверем, который вот-вот бросится. Каждый его вдох, каждое движение плеча — я фиксирую, будто это может спасти мне жизнь.
Но, как обычно, всё происходит не там, где я жду.
Мансур двигается резко. Настолько быстро, что я не успеваю даже вздохнуть.
Его пальцы перехватывают моё запястье. Холодные, сильные, будто стальные тиски. От неожиданности я задыхаюсь. Кожа под его хваткой вспыхивает, будто обожгли.
Дрожь пробегает по всему телу — рефлекторная, неконтролируемая. Дыхание рвётся на клочки. Мозг орёт «беги», но тело не слушается.
Мансур тянет меня на себя — резко, уверенно, как будто я не человек, а предмет, который нужно поставить на место.
Я пошатываюсь, теряю равновесие. Лечу на мужчину, падая на его колени боком. Плечом бьюсь о его грудную клетку.
Пытаюсь отпрянуть, но мышцы не слушаются. Каждый миллиметр между нами горит, каждая клетка кричит: слишком близко.
Страх щекочет под рёбрами. Отчаяние и адреналин смешиваются в одно, кожу ломит от напряжения.
Он поднимает руку, и я не успеваю даже моргнуть, как пальцы мужчины оказываются на моём подбородке.
Движение резкое, точное — и я вынуждена повернуться лицом к нему. Голова чуть откидывается назад, взгляд поднимается — и я вижу его глаза.
Тёмные. Тяжёлые. И в этих тёмных глазах прорезаются янтарные оттенки. И если всмотреться…
Если быть совсем-совсем близко…
Можно заметить, что там оттенок зелёного. Тёмного, глубокого оттенка. Я не хочу это знать и помнить!
— Пожалуйста… — выдыхаю хрипло.
— Пожалуйста, — хмыкает Мансур. — Помнишь, что я тебе говорил перед тем, как ты предала меня, Мили? Что я тебе обещал, если ты сделаешь это?
Внутри что-то сжимается до состояния нитки. Холод подминает всё тело. Всплывают обрывки памяти — его голос тогда, его глаза, его уверенность.
Пальцы Мансура чуть сильнее сжимаются на моём подбородке. Подушечка скользит, словно вдалбливая приказ под кожу.
Отвечай.
— Да… — выдавливаю я. — Я помню, но…
— Отлично. Итак, я тебя предупреждал. Я буквально предостерегал тебя от этого. Но ты поступала по-своему. Теперь пришло время платить за свои поступки.
Глава 6
Я сижу на его коленях — боком, неестественно, неловко, как будто сижу на краю пропасти.
Мансур слишком близко. Слишком. Воздух между нами почти отсутствует, и каждый его вдох я чувствую кожей.
Сердце бьётся в бешеном ритме — тахикардия, тахипноэ, полный симптом панической атаки. Но паника не находит выхода.
Как может человек, который когда-то был самым прекрасным из всех, внушать теперь такой ужас?
Когда-то он казался светом. Голосом, в котором было спокойствие, уверенностью, в которой я искала опору.
Теперь — тьма. И я не понимаю, где произошёл перелом. В нём? Или во мне?
Мозг работает рывками, как старый двигатель. Мысли лезут одна на другую.
Не двигайся. Не дыши. Не смотри в глаза. Найди способ вывернуться.
Найди, Мила, чёрт тебя побери, выход!
— И как… — я сглатываю, голова крутится. — Что ты подразумеваешь под «платить»?
— Ты вроде зарекомендовала себя умной девочкой, — усмехается Мансур, уголок губ дёргается. — Угадаешь, что я имел в виду?
Его тон насмешливый, спокойный. Но за этой ровностью — угроза. Тот самый холод, от которого кровь густеет.
Я пытаюсь что-то сказать, сглатываю, и рот пересох. Голова кружится — от страха, от напряжения, от всего сразу.
— Ну… я… — начинаю тихо, глупо. — Предать тебя — глупый поступок. Так что, наверное, я не очень умная.
Господи, зачем я это сказала?
Зачем, зачем, зачем?!
Откуда во мне это нервное желание шутить там, где нужно молчать?
Я чувствую, как мышцы сводит от напряжения, пальцы дрожат. Глупая. Безоружная. Сижу здесь, как птица в руках у хищника, и сама же провоцирую его.
Мансур хмыкает. Его пальцы сжимаются на моём бедре. Скользят к внутренней стороне, вызывая пульсацию.