- С ним и без него, - согласилась она. - Честно признаться, я не верю, что смогу что-то там отсудить у Соболевского. Раньше меня это волновало, сейчас, Маш, я так счастлива. Мой Евлампий настоящий душка. Добрый, заботливый, просто идеал. Спрашивается, зачем я столько лет пыталась расшевелить зануду, когда счастье было так близко?
Пока сестра восторгалась любимым мужчиной, я размышляла над поведением Андрея. Его выходки не укладывались в описываемый Маринкой скучный образ. Соболевский чудил, блистал остроумием, приставал и соблазнял. Вел себя безобразно по отношению к бывшей жене, но сухарем и занудой его точно не назовешь.
- Марин, а Андрей точно такой, как ты описала? Занудный и скучный тип, - уточнила я.
- Еще какой! - расхохоталась сестра, пребывая в эйфории влюбленности. - Слово не вытянешь. Все по расписанию: завтрак, ужин, даже секс и тот по графику.
Вспомнила вчерашнюю сцену на полу, которую точно никто не планировал, и сегодняшнее откровенное представление. Хотелось спросить, что это было? Точно не занудство.
- Я так счастлива, что мы расстались. Даже не хочу ничего делить, - пропела Марина, а я вспомнила, что хотела расспросить сестру о бизнесе.
- Хочу прояснить один момент, - начала я, но связь неожиданно начала пропадать. - Это океан, мы на яхте, - последнее, что услышала от Марины, прежде чем связь окончательно оборвалась.
Разговор с сестрой заставил серьезно задуматься. Итак, что мы имеем? С одной стороны скучный зануда-миллионер, а с другой сексуальный соблазнитель. И все это один и тот же человек. Ни за что не поверю, что Соболевский мог в одночасье измениться или все годы брака ломать перед Мариной нелепую комедию.
А значит...
Черт, Андрей, кто же ты?
Глава 4. Маша
Супруги в разводе, значит, отношения сведены к нулю, в том числе интимные. Марина живет в квартире, бывший муж - в доме, и у каждого своя спальня. Если бы Соболевский принялся обвинять сестру во всех смертных грехах, я бы еще поняла, но он начал приставать к ней, то есть ко мне, что не укладывалось в голове.
И тут меня словно током пронзило. Неужели Андрей обо всем догадался? От одной только мысли о возможном разоблачении стало страшно. Маша, не накручивай, зять ничего не знает, успокаивала себя, но на сердце все равно было неспокойно. Я ходила кругами по комнате, лопая фрукты и проигрывая возможные мотивы поведения Андрея. От мозгового штурма не на шутку разыгрался аппетит. Прикончив последний мандарин, выглянула в коридор.
Отлично! Пока никого нет, приготовлю себе что-нибудь вкусненькое.
Холодильник был доверху набит продуктами. Несколько секунд я стояла в растерянности, не зная, что выбрать. Интересно, зачем одинокому мужчине столько еды? Гурман из меня никакой, поэтому выбрала самое простое: овощи и кусок охлажденного мяса. Будет салат и стейк.
Быстро нарезав овощи, я занялась мясом. Вся техника у Андрея была жутко навороченная, поэтому кинула кусок на сковороду, присыпала приправами и стала жарить. Через несколько минут по кухне поплыл аромат, я зажмурилась и сглотнула голодную слюну. Сейчас поем и придумаю, как понять, какие цели преследует муж сестры.
Пока я размышляла, комнату заполнил запах горелого мяса, из сковороды повалил черный дым. Кинулась к плите, но стейк уже было не спасти. За считанные минуты он превратился в черный шипящий уголек.
- Я отсутствовал полчаса, а ты уже что-то умудрилась подпалить, - закашлялся Андрей, появившись словно из ниоткуда. Отодвинув меня в сторону, Соболевский щелкнул вытяжкой и открыл окно. - Зачем полезла готовить? Знаешь же, кухня - не твое, - он посмотрел на овощи в салатнике и испорченную сковороду и покачал головой. - Вот кто так делает? - поморщился он и выкинул горелый стейк в мусорное ведро.
- Подумаешь, говядина, - пожала я плечами.
- Ты же не любишь готовить, с чего вдруг такая инициатива? - заметил Андрей, а я охнула, опять прокололась. - Установила слишком высокую температуру, - пояснил он и добавил, чтобы окончательно добить. - Неужели забыла, как пользоваться плитой?
- Не забыла. Просто невнимательная, - пробормотала, а сама замерла.
Если сейчас скажет, что в курсе, кто я, умру на месте. Но Соболевский молчал, как партизан, заставляя меня мучиться в догадках - раскусил подмену или нет.