Я следила за квартирой и чистотой, а Максим создавал ощущение наполненности в доме. После стольких лет одиночества, мне хотелось иметь хотя бы иллюзию семьи.
С Алисой я виделась почти каждый раз, когда приходила в их дом. Девушка так радоваась моему приходу, показывала мне фото своей семьи, рассказывала о своих программах, даже что-то показывала на своем ноутбуке, я в этом ничего не понимала, но внимательно слушала.
В конце концов она сказала, что у нее никогда не было друзей, и что я единственный человек, который стал для нее настоящим другом. Это было настолько трогательное признание, что у меня подкатил ком к горлу.
Девушка думает, что я дружу с ней искренне, но на самом деле я зарабатываю деньги и собираю новые контакты, иначе я бы, может быть, не приходила бы к ней вообще. Чувствую себя порой куском дерьма рядом с этим чистым созданием.
Алиса открытая и непорочная в мыслях. Наивная до безобразия. Она бы не выжила на улице. Глядя на нее я вообще удивляюсь, как она столько времени сидит в этой клетке и не вылезает за пределы их поместья?
– Алиса, ты бы хотела поехать со мной и покататься? Давид нас отвезет.
– Я бы очень хотела! – ее глаза заблестели. – Но ведь мне может стать плохо…
– О, не переживай. Я почти врач. Могу оказать медицинскую помощь, так что, насчет этого можешь даже не переживать. – заверила я ее.
– Серьезно? Ты врач? – она с сомнением посмотрела на меня.
– В приюте были курсы по оказанию первой медицинской помощи. У меня даже корочка есть. – улыбнулась я. – Ну так что, будешь и дальше бояться всего или покатаешься по городу?
Давид был в шоке, что я уговорила девушку выйти за пределы дома. На пути была еще одна преграда в виде Галины, но в итоге Давид смог убедить ее свалить с дороги.
Мы провели удивительный день. Алиса всю дорогу смеялась и восхищенно разглядывала все подряд. Ее привлекало все, люди, деревья, дома. Мы с Давидом умилялись, глядя на нее. За все это время она ни разу и не вспомнила о своих мнимых болезнях.
Когда вечером мы вернулись назад, на ее щеках даже был виден румянец.
– Тетушка! Я сегодня видела вживую город! Он такой красивый! – взахлеб начала рассказывать Алиса.
Когда мы покинули территорию поместья, Давид чуть не расплакался, благодаря меня за помощь.
– Ты даже не представляешь, какой она была замкнутой. Ее ничего не интересовало! Все разговоры только о смерти и бесцельности существования. А сейчас… Я не могу в это поверить!
– Ее просто надо выдернуть из привычной среды, это обычная психология. – улыбнулась я. – И желательно ее держать подальше от этой стремной Галины.
– Отметим? Предлагаю взять хороший вискарь и поехать ко мне.
– Идет! – согласилась я и мы поехали к Давиду.
Мы пили и много общались, я давно уже не чувствовала себя такой расслабленной. Столько времени приходилось готовиться и учить тексты Галины для выступлений. Я морально чувствовала себя истощенным.
– Знаешь, а мне так нравится, как ты танцуешь. – сказал внезапно Давид. – Научишь как-нибудь паре движений? Ато я в клубе не танцую, потому что даже не знаю, как это делается.
– Да, без проблем! – взмахнула я руками, задевая полупустой бокал.
По полу сразу же разлетелись осколки крупного стекла, и растеклось черное пятно.
– Черт, Давид, прости, я случайно! – я растерянно посмотрела на моего собеседника.
– Все в порядке. Я уберу. – сказал Давид и привстал.
– О, не беспокойся, я сама! – я поднялась со своего места и принялась собирать осколки.
Давид тоже присел на корточки возле меня и начал помогать, высматривая особенно мелкие крошки.
– Ах ты, черт! – я выронила кусок стекла и поднесла порезанный палец ближе к глазам.
– Дай, посмотрю, – Давид перехватил руку и начал внимательно рассматривать тонкий длинный порез.
Видимо, он оказался еще и глубокий, потому что кровь, стекала неровной дорожкой по пальцу и капала на пол тяжелыми крупными каплями. Убедившись, что осколка в ране нет, Давид, повинуясь детскому рефлексу, сунул мой палец в рот и принялся посасывать, провел несколько раз языком по соленому порезу, зализывая ранку и, наконец, выпустил пострадавший палец изо рта.
Я сидела и смотрела на него с открытым ртом, потому что пребывала в диком шоке. Я смотрела на него не моргая, а он все продолжал держать мою руку, не выпуская ее.
По его лицу казалось, что он совсем не понимал, что он сделал что-то не так.
– Давай я принесу савок и уберу тут все, а ты отсядь подальше, чтобы не пораниться снова. – он взглянул на мой палец, – И сейчас перевяжу тебе бинтом, чтобы остановить кровь.