Всё сорвалось. Крики, слёзы, побег. Я выбежала из дома, не чувствуя ни холода, ни времени.
Я не знала, куда иду. Просто шла, пока не оказалась в парке.
Села у пруда, обняла колени и долго смотрела на отражение фонарей в воде. Иногда даже собственная семья кажется чужими людьми, когда они перестают слышать тебя.
Я вытерла слёзы и тихо сказала:
— Может, Монако и правда не худший вариант. Может, там я наконец пойму, кто я.
К вечеру стало холодно. Я вышла на дорогу и остановилась у супермаркета — просто наблюдала за людьми, которые выходили с пакетами и улыбками.
— Малена? — услышала я за спиной знакомый голос.
Я обернулась — передо мной стоял мистер Стоун, старый друг отца. Строгий, уверенный, в идеально сидящем костюме. Он работал судьей и был очень уважаемым человеком в Бостоне.
— Добрый вечер, — сказала я, стараясь улыбнуться.
— Ты одна? — он посмотрел внимательно. — Ты вся продрогла. Что случилось?
— Поссорилась с родителями.
Он снял пиджак и накинул мне на плечи.
— Пойдём. Купим чего-нибудь поесть. Ты ведь не ела?
— Не ела, — призналась я.
— Тогда решено. Мне как раз не хватает компании для ужина.
Он говорил спокойно, без давления. Просто по-взрослому.
Я кивнула.
Возможно, именно этот вечер и станет началом чего-то нового, — подумала я.
Только вот я ещё не знала — чего именно.
Глава 5 Эмоции
Песня к главе: «Young Beast - Worlds first cinema»
Ведь мы — то, что мы думаем. Наши эмоции — рабы наших мыслей, а мы в свою очередь рабы эмоций.
Элизабет Гилберт
«Есть, молиться, любить»
Мистер Стоун был забавным мужчиной. Не молодым, но притягательным — с тем редким шармом, который не купишь ни деньгами, ни внешностью. С ним было легко — он слушал, шутил, и, как ни странно, не осуждал.
Мы ехали в машине, а я уминала мороженое прямо из ведра. Он рассказывал анекдоты, а я притворялась, что мне действительно смешно.
— С тобой так весело, киса, — сказал он, улыбнувшись.
Киса? Звучало дешево. Но я не подала вида.
— Взаимно… котик, — усмехнулась я.
Он на секунду посмотрел на меня, глаза сверкнули — и тут же отвернулся.
— Не заводи меня, Малена. И без того едва держусь. — Он перевел взгляд на мою грудь. Я улыбнулась уголком губ.
— От холода соски торчат, сэр, — парировала я.
— Или от возбуждения, — бросил он, не глядя, и резко надавил на газ.
Внутри всё дрогнуло. Он не был из тех, кого можно смутить, но я знала — игра уже началась.
— Интересно, ваше предложение еще в силе? — Напомнила я ему о его непристойным предложении. Он смутился.
— К прошлому не возвращаемся. — Я положила свою ладонь на его колено, как он резко отдернул её.
— Я не везу тебя к себе домой, чтобы уложить в постель, Малена. Ты слишком юна и глупа.
— Вы же судья, разве вам стоит чего-то боятся?
— У меня есть честь и достоинства, Малена. Я был в тот вечер сильно пьян. Давай забудем.
— Что у пьяного на языке – то у него и на уме. — Усмехнулась я.
— Я не скрываю, что позволял себе думать о тебе в непристойном виде. Ты желанна, Малена. Ты очень горячая девушка, твой взгляд может сокрушить любого мужчину. И конечно, ты достойна лучшего, тебе нужен хороший парень, который будет ценить тебя. А такие мужчины в возрасте, как я — мы не умеем ценить женщин.
— Я заметила это по своему отцу… — с грустью сказала я.
— Мне жаль, что ты сбежала из дома из-за ссоры с ними. Но, всегда нужно помнить, что родителей не выбирают.
— Они все решают за меня, мистер Стоун. У меня нет своего мнения.
— Тогда, тебе стоит съехать от них.
— Боюсь, что я не справлюсь. Это очень затратно, плюс они не будут оплачивать мою учебу в универе.
— Тогда дождись окончания университета и начни новую жизнь.
— Вы бы смогли женится на мне? — Спросила я его, на что он рассмеялся.
— Я бы знатно испортил тебе жизнь. Поэтому, хорошо, что твой отец мой друг.
— А если бы я вас попросила женится на мне?
— Я не хочу идти против твоего отца, Малена. Я его уважаю. Я думаю, что нам стоит закрыть эту тему.
Мы доехали до его дома — большого, просторного, в светлых тонах. Мужской, но не холодный. На кухне пахло мясом, специями и вином.
— Раздевайся, принимай душ. Я займусь ужином, — сказал он и ушёл.
Я последовала совету. Горячая вода смывала напряжение, аромат его геля для душа — табак, амбра и ваниль — будто оставался на коже. В его футболке я чувствовала себя иначе. Почти взрослой. Почти желанной.